Автор
Дорожник только что со всего размокла меня с головы до ног! С утра светило тусклое сентябрьское солнце, и я забыла про зонт. Улицы были наполнены хлюпающими лужами и ветерок осени — все для моего удовольствия на работе. В груди колотился бессильный гнев за эти незаметные несчастья. Хотя, пора бы уже привыкнуть — некоторые люди даже ко всему этому приспосабливаются...
Похоже, «Ворон. Осколки нас (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотел раздеть ее и унести в койку. Мириться. До седьмого пота. Чтобы добавила и на спине царапин…
Но тут прилетела наша тотемная птица — обломинго!
Соседка нарисовалась. Эта Света-звезда иммунитета приперлась после ночного сеанса кино, и застала картину маслом — зарёванная Лебедева и я с расцарапанной рожей и конским стояком. Пиздец, товарищи, подкрался откуда не ждали. Видели бы вы ее лицо… Реально думал, эта идиотка ломанется вызывать полицию….
Еще и Алина со своим загробным: «Кирилл уже уходит…».
А так хотелось ей возразить — никуда ты от меня не денешься — влюбишься и женишься.
Но решил дождаться более подходящего момента. Реально надо придумать что-то с ее соседкой, так как заманить Лебедеву при наших весьма непростых исходных данных на мою территорию, увы, задача со звездочкой.
До скрежета зубов стиснул челюсти. Откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Мне так этого не хватало… — сама испугалась, брошенных ею слов.
Тянулась ко мне ручонками. Игриво толкнулась кончиком языка между зубов. Облизывала мои губы, всхлипывая от удовольствия. Тихоня. Влажная и страстная. Целовала… Целовала… Сама.
Пососал свой палец, который еще некоторое время назад находился у нее глубоко между ног. Р-р.
А как мне тебя, Лебедева, не хватало…
И снова подыхал от конского стояка под ее окнами, будто семнадцатилетний половозрелый подросток… Ничего не изменилось. Но в то же время изменилось все.
— Ты вечный номер два…
А вот это больно.
На первый-второй рассчитай-с-я! Как любил говаривать наш физрук.
Распахнул окно, шумно втянув прохладный ночной воздух.
Выдохнул. Снова вздохнул.
И все-таки жизнь полна интересных метаморфоз…
Тогда, в семнадцать, мне было чертовски важно стать Её первым. Е*учая гордость, помноженная на безмерное эго и юношеский максимализм. Гремучая смесь. Желание сорвать цветочек аленький. И хоть трава не расти.
Но, увы, реальность не всегда совпадает с нашими хотелками. Без сомнения у нее были парни за эти годы. И что мне теперь, застрелиться?
Почему-то всплыли в башке слова бати: «Нравится баба — добейся!».
Диалог с таким простым и однозначным посылом мы вели во время той самой первой его реабилитации в Швейцарии, когда проводили вместе двадцать четыре на семь.
Помнится, отец как-то разоткровенничался, каких трудов ему стоило добиться маму…
Оказывается, на момент их знакомства она не просто состояла в отношениях, а собиралась замуж… Через три месяца все-таки вышла. Только не за своего горе-ухажера, а за батю. Вот так.
