Автор
Дверь высокой массивной двери вздымается и опускается, будто тяжелый дыхом червь. Я дома. Страх сжимает грудь, дышать становится трудно — я зажмуриваюсь, а сердце словно прилипает к горлу. Пальцы тревожат нижнюю губу, вдохи затягиваются глубже, но все это не помогает успокоиться. И внезапно из темноты доносятся голоса — бросаются в глаза нарастающая ругань....
Сделав судорожный вдох, он вновь сосредоточился на моем лице.
- Ни черта ты не умеешь, Воронов! Кругом одни понты! – коротко усмехнулась.
Незваный гость прожигал меня своими прищуренными потемневшими глазами, явно обдумывая дальнейшие действия… А я уже вошла во вкус… Хотелось лишить его способности мыслить трезво… Вообще мыслить.
Не переставая улыбаться, я осторожно потерлась о его бедра своими…
Вспышка.
Шаровая молния.
Глаза парня из карих стали цвета мглы, окончательно поглотив радужку. Его ладони обхватили мое лицо.
Кирилл нецензурно выругался.
- Алин… – сиплый вздох. – По краю ходишь… – короткая передышка.
В глазах у него плескалась тьма. Черные-черные. Они затягивали в самую бездну… Я плавилась в его руках, разрешив ему по новой… играться с моим ртом.
Зажмурилась, полностью растворяясь в нашем агрессивном будоражащем поцелуе.
Все у меня внутри перевернулось он его сдавленного чувственного стона. Гортанного и глубокого.
- Кто целуется лучше? – прорычал, пожирая меня, поглощая, выпивая душу маленькими глотками, забирая все мои эмоции, всю меня.
- Егор…
Мне не хотелось короткой передышки страданий. Мне хотелось победы. Его полной и безотговорочной капитуляции.
"- Егор все-таки целуется лучше… – прошептала, цепляя его взмокшую шею ногтями.
Закинув мою ногу себе на бедро, Воронов издал тихий утробный звук горлом. Удерживая меня за подбородок, он продолжил пьянящий поцелуй с языком.
- Кто?
- Егор.
Намерено укусил. И еще раз… Я всхлипнула.
Зашипела, пытаясь его оттолкнуть, однако Кирилл лишь зло рассмеялся. Он приподнял меня, вынуждая обвить ноги вокруг его торса.
Воздух между нами сгустился, отчего дышать получалось через раз… В животе все онемело от каких-то новых волнующих ощущений, и чем дольше мы не выпускали друг друга из объятий, тем ярче и острее они становились…
- Ну, что скажешь?
- Губы болят.
- Потерпишь.
Надсадно дышали рот в рот, цепляясь друг за друга, как умалишенные. Так хорошо. Так невероятно в его объятиях мне было…
- Ох, Алинка… Че ты творишь.... – снова заклеймил своими порочными губами.
Наши поцелуи приобрели привкус соли. Как обычно.
