Автор
Дверь высокой массивной двери вздымается и опускается, будто тяжелый дыхом червь. Я дома. Страх сжимает грудь, дышать становится трудно — я зажмуриваюсь, а сердце словно прилипает к горлу. Пальцы тревожат нижнюю губу, вдохи затягиваются глубже, но все это не помогает успокоиться. И внезапно из темноты доносятся голоса — бросаются в глаза нарастающая ругань....
- Ребенок! Как же мне с тобой повезло… Кстати, видела, я пополнил твою карту?
- Да, видела… Не надо было, я экономила.
- Помню, ты говорила о какой-то ткани. Купи себе ее! – он улыбнулся одними глазами.
- Но этот итальянский шелк такой дорогой…
- Покупай!
- Пап! – взвизгнула от радости. – Я мечтала о нем два месяца! Ты самый лучший! – закружила его в объятиях.
Мы громко смеялись, подставляя лица крупным хлопьям снега, которые безостановочно сыпались на нас с неба.
- Нет, Аля, это ты самая лучшая дочь. Мы с твоей мамой постарались на славу.
* * *Вечером я сделала уроки и поболтала с Полькой по «Зуму». Подруга как обычно достаточно быстро свернула разговор, сославшись на занятия у репетитора. У каждой из нас теперь новая жизнь, пора бы мне уже с этим свыкнуться.
Вспомнив о папиной щедрости, я тут же погрузилась в нелегкий выбор ткани для будущего платья.
Перед новым годом в школе состоится зимний бал. Будут выбирать короля и королеву. Дресс-код – вечерние образы. Красивые платья в пол стояли немало, не хотелось тратиться ради одного раза, поэтому я решила, что сошью его себе сама.
Мечтательно зажмурившись, я остановила свой выбор на струящемся итальянском шелке потрясающего лимонного оттенка, и, оплатив покупку, с чувством выполненного долга, отправилась пить чай.
А когда распахнула кухонную дверь, ахнула… обнаружив Воронова, как ни в чем не бывало развалившегося за обеденным столом. Парализуя меня своими темными, как ночь глазами, он лопал печенье.
* * *Друзья, спасибо за вашу поддержку! В следующей главе много откровений от Кирилла.
Глава 25
Рассеянно покусывая губу, я подошла к шкафу, на автопилоте протянув руку за кружкой. Однако ее не оказалось на месте.
Обернувшись, я вновь посмотрела на Кирилла. Удерживая меня на привязи своего насмешливого взгляда, сосед откинулся на стуле, отсалютовав мне моей же кружкой с дурацкой надписью «Сладкая попа».
Какой стыд!
Полька подарила мне ее на прошлый день рождения. Там еще была приписка «От твоей бабки. Подруги на века».
- Сладкая попа? М? – не разрывая зрительного контакта, Кирилл поднес мою кружку ко рту, сделав жадный глоток воды.
Его губы прижались к белоснежному краю, кончик языка скользнул вверх-вниз, а в глазах, устремленных на меня, полыхнул огонь.
