Автор
Дверь высокой массивной двери вздымается и опускается, будто тяжелый дыхом червь. Я дома. Страх сжимает грудь, дышать становится трудно — я зажмуриваюсь, а сердце словно прилипает к горлу. Пальцы тревожат нижнюю губу, вдохи затягиваются глубже, но все это не помогает успокоиться. И внезапно из темноты доносятся голоса — бросаются в глаза нарастающая ругань....
Господи, и зачем я только на нее подписалась? Лихорадочно хватая воздух, еще раз сдобрила губы гигиеничкой, наконец, зажав ее между дрожащими пальцами.
- Можно?
Я встретилась с ним рассеянным взглядом.
И с ног до головы покрылась мурашками.
Глава 31.1
Кирилл смотрел на меня так, что у меня сжалось горло. В этот миг он выглядел особенно красивым и порочным. Все мое тело покалывало от прилива совершенно новых эмоций. Волнующих. Горячих. Вязких. И вместе с тем, я впервые чувствовала себя настолько уязвимой, отчетливо осознав, что этот парень способен раскрошить мое слабое сердечко.
- Похоже, губы все-таки обветрились. Поделишься?
- Д-да."
"Я передала ему гигиеническую помаду. Не отрывая взгляд от моих губ, Кирилл прикоснулся кончиком влажного стержня к своим.
- С-с-ш… - он шумно втянул воздух: все это время его ноздри опасно раздувались.
Было в этом нечто настолько интимное, что непроизвольно у меня перехватило дыхание. По щекам пополз предательский румянец.
Еще раз обильно смазав губы, он протянул мне помаду и колпачок от нее, на миг соединившись со мной кончиками пальцев. Будто под гипнозом я очертила влажным ментоловым стержнем контуры своего рта, наслаждаясь фантомным прикосновением его теплых мягких губ к своим.
Из глубины горла Воронова вырвалось нечто хриплое и неразборчивое.
- Спи, Алина! – произнес он резко, переворачиваясь на другой бок.
- И ты спи… - пыталась закрутить одеревеневшими пальцами колпачок, но он не поддавался.
- Уже. – голос Кирилла никогда еще не звучал настолько низко.
После очередной неудачной попытки дурацкая крышка укатилась куда-то под кровать, а я, подавив возглас отчаяния, наконец, от греха подальше убрала гигиеничку.
Хорошая новость – я большая не могла видеть его лица. Плохая новость – теперь я могла в мельчайших деталях рассмотреть мощную спину с четко очерченными лентами тугих упругих мышц. И открывшиеся моему взору новые татуировки.
… Проснувшись посреди ночи, я машинально протерла влажные от слез глаза. Один и тот же кошмар мучил меня уже долгие годы.
Я стояла на берегу реки сжимая свою любимую куклу, а мама с папой махали мне с другого берега.
- Не оставляйте меня! - кричала, до посинения сжимая игрушку, но родители лишь грустно улыбались.
- Алина. Я рядом… - услышала сдавленный хриплый шепот у самого уха, ощутив, что нахожусь в кольце сильных рук.
