Я стоял у дома, глядя на следы копыт в пыли и подумав: Егор Воронцов уехал, и с ним исчезла последняя связь — то родовое поместье, где он родился. Теперь даже этой тонкой, липкой связи не стало. Мне не нужен был пророк, чтобы понять: батюшка не простит сына за его выходки и махинации....
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Звук был страшный — хрип, рёв, хруст костей и хлюпанье крови. Служивые выдержали натиск — они буквально насадили его на острые секиры, но зверь был силён, даже раненый, он продолжал рваться вперёд, пытаясь достать людей лапами с острыми когтями.
— Держать! — рычал Захар, его лицо было забрызгано кровью.
Медвежья лапа мелькнула у самого лица одного из служивых — тот отшатнулся, но строй не сломал. Другой же, изловчившись, ударил зверя прямо в горло — хлынула кровь, медведь захрипел.
Они быстро добили его — Захар сам нанёс последний удар.
Тишина повисла над деревней — такая, что слышно было, как жужжат мухи. Я стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле.
— Хорошо, что вы тут оказались, — нервно сказал я, подходя к Захару. — Сейчас беды было бы точно не миновать.
Лицо моё было бледным, даже руки дрожали — впервые в жизни я видел такую схватку. Крестьяне выходили из изб — опасливо, недоверчиво, не веря, что всё закончилось так быстро.
— Бывает, — буднично ответил Захар, вытирая лезвие бердыша о траву. — Зверь, он что — голодный, вот и рыщет близ человеческого жилья. Нынче в лесу голодно, ягоды ещё не поспели, дичи мало.
Другие служивые тоже вытирали оружие, переговариваясь негромко. Они казались спокойными, будто не медведя сейчас завалили, а обычную работу сделали.
— Медведь-шатун в эту пору — не к добру, — пробормотал дедок, подходя ближе и опасливо косясь на тушу. — Видать, болезный был, раз к людям полез.
Захар внимательно осмотрел тушу, попинав её ногой."
"— Разделаю медведя сам, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — А вам, Егор Андреевич, будет шкура, которую Иван выделывает лучше, чем любой бортник в Туле.
Я кивнул, всё ещё не в силах говорить. В голове крутилась одна мысль: что было бы, не окажись тут служивых? Что было бы, ворвись этот зверь в деревню, полную женщин и детей?
— Спасибо, — наконец выдавил я из себя.
Захар усмехнулся, поклонившись:
— Да будет вам, барин. Наша служба такая — защищать. Сегодня от медведя, завтра от лихих людей.
Деревня постепенно приходила в себя — бабы утирали слёзы, дети переставали плакать, мужики обсуждали случившееся, приукрашивая каждый своё участие в событиях.
