Я стоял у дома, глядя на следы копыт в пыли и подумав: Егор Воронцов уехал, и с ним исчезла последняя связь — то родовое поместье, где он родился. Теперь даже этой тонкой, липкой связи не стало. Мне не нужен был пророк, чтобы понять: батюшка не простит сына за его выходки и махинации....
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мужики, умаянные, кивнули, а я прикинул: желоба заново придётся делать, помост подлатать. Основа ангара же совсем нетронутая осталась — можно сказать, что повезло нам.
Вернулись домой, когда петухи уже орали, как на митинге. Ноги гудели, от нас пахло гарью. Скинул с себя одежду, рухнул на лавку, и меня прямо отключать стало. Машка присела рядом, подложила мне подушку под голову:
— Живой, Егорушка, — с облегчением произнесла она.
— Да куда ж я денусь, солнце моё, — пробормотал я, уже засыпая. — Раз уже умирал и хватит.
С этими словами я и провалился в сон, тяжёлый, словно в омут.
* * *Позавтракав, мы с мужиками уже собирались топать на Быстрянку, чтоб по свету прикинуть фронт работ — что переделывать, а что заново делать. Как вдруг Петька ткнул пальцем куда-то за деревню:
— Барин, гляньте, обоз едет!
Я повернул голову — смотрю, и правда, к деревне катились две телеги, доверху набитые скарбом. И люди были — двое верхом на лошадях. Я прищурился:
— Ох, Фома, ну наконец-то!
Две телеги были предсказуемы, но глаз тут же зацепился за корову, которая была привязана на верёвке к возу.
— Петька, а ну-ка глянь, кто это там в путах? — спросил я, напрягая зрение.
Пётр прищурился, поставил ладонь козырьком над глазами:
— Егор Андреевич, так ведь это… Господи, да это ж Игнат! И Семён с ним!
Вот это поворот!
— Живо за мной, — скомандовал я, поднимаясь.
Мы быстрым шагом направились навстречу обозу. В деревне уже выглядывали самые любопытные. Все столпились у околицы, переговариваясь и показывая пальцами на связанных.
Фома, увидев меня, соскочил с телеги. Лицо у него было мрачное, усталое. Плащ в пыли, сапоги стёртые — видно, гнал без остановки.
— Егор Андреевич, — сказал он, подходя ко мне, — вот напали на нас утром сегодня. Верстах в десяти от Быстрянки.
Я подошёл к связанным.
Пригляделся, смотрю. Игнат. Рожа злая, весь в саже перемазанный. А с ним кто-то незнакомый, но харя явно бандитская и тоже в копоти.
— А вот и поджигатели нарисовались, — хмыкнул я. — Земля-то, видишь, какая круглая.
Из-за спин конвоиров вышел Фома.
— Егор Андреевич! — подошел он ко мне. — Всё, как велели, сделал, привёз! Только вот вопросы срочные имеются.
Но я махнул рукой, приобняв его и хлопнув по спине:
— Потом с вопросами.
