Егор Воронцов достиг успеха и уверен в своем пути, но враги не дремлют. Новые испытания и неожиданные препятствия грозят разрушить все достижения героя. Ему предстоит найти в себе силы для финального противостояния и доказать, что перезагрузка — это не конец, а начало новой борьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Воронцов. Перезагрузка. Книга 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Егор Воронцов достиг успеха и уверен в своем пути, но враги не дремлют. Новые испытания и неожиданные препятствия грозят разрушить все достижения героя. Ему предстоит найти в себе силы для финального противостояния и доказать, что перезагрузка — это не конец, а начало новой борьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Егор Воронцов достиг успеха и уверен в своем пути, но враги не дремлют. Новые испытания и неожиданные препятствия грозят разрушить все достижения героя. Ему предстоит найти в себе силы для финального противостояния и доказать, что перезагрузка — это не конец, а начало новой борьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но мысль о том, что скоро у нас будет настоящая кузня с горном, способным плавить металл, наполняла энергией. Шаг за шагом мы продвигались вперёд, и каждый новый день приносил маленькие победы на пути к большой цели.
Глава 6
Понимая, что прямо сейчас моего участия собственно нигде не требуется, я решил вернуться в Уваровку и посмотреть, как там дела с проросшим зерном. Не пора ли его уже сушить на солод.
День выдался жаркий, солнце припекало с самого утра, и к полудню на небе не было ни облачка. Пока шагал по узкой тропинке между полями, вдыхал пряный аромат трав, наслаждаясь минутами одиночества. Мысли крутились вокруг новых затей.
Деревня встретила меня привычной суетой: бабы с вёдрами сновали к колодцу, ребятишки гоняли кур, старики сидели на завалинках, щурясь на солнце. Прошёл мимо крайних изб, кивая встречным и отвечая на приветствия. Кажется, уваровцы уже привыкли к моим чудачествам — глядели с уважением, а не с опаской, как раньше.
Добравшись до своего двора, я первым делом направился к сараю, где Степан соорудил поддоны для проращивания зерна. Отодвинул тяжёлую дверь, и прохладный полумрак обволок меня. Пахло сыростью и чем-то кисловато-сладким — запах проросшего зерна ни с чем не спутаешь.
Наклонился к поддонам, разгрёб рукой влажные зёрна. Ростки уже вытянулись миллиметра на два с половиной, а то и на все три. Взял несколько зёрен, растёр между пальцами, понюхал — идеально. Пора сушить.
— Эй, есть кто? — крикнул я, выходя из сарая.
На зов из избы выбежала Настасья, вытирая руки о передник. Румяная, с выбившимися из-под платка прядями волос, она улыбнулась мне так открыто, что невольно улыбнулся в ответ.
— Чего изволите, барин? — присела она в лёгком поклоне.
— Зерно проросло как надо, — сказал я. — Пора его сушить.
Настасья просияла, будто я ей праздник объявил.
— Так я мигом! Девок кликну, живо управимся!
— Погоди, — остановил я её. — Не спеши. Зерно нужно брать аккуратно, чтобы ростки не повредить, и выставлять в печь. Но печь должна быть только приоткрыта, понимаешь? Не жарко, а чтоб томилось медленно.
Она внимательно слушала, кивая в такт моим словам, а потом сказала с неожиданной твёрдостью:
— Всё сделаю, барин. Сама лично буду смотреть, чтоб всё как вы сказали.
— Точно справишься? — решил пошутить я. — Может, Дарье вторую часть работы отдать?
Настасья так всплеснула руками, что я даже отшатнулся.
— Что вы, барин! Я сама всё сделаю! — в голосе прозвучала такая обида, что я едва сдержал смех. — Не нужна мне никакая Дарья!
Другие бабы, возившиеся неподалёку у колодца, поняли шутку и дружно прыснули. Настасья мгновенно раскраснелась, щёки её заалели, как маков цвет.
— Ладно-ладно, — примирительно поднял я руки. — Верю, что справишься лучше всех.
