В холодное начало сентября деревья покрылись желтыми и красными листьями, словно одетые в праздничные костюмы. Ветки берёз выглядели как дамы в шикарных золотых платьях, осины горели алым светом, а клёны были украшены багряными звездочками на фоне мягкой росы. Такая необыкновенная картина наполняла воздух ощущением загадочности и красоты природы....
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— О, самый разнообразный, — оживился я, чувствуя, что лёд недоверия начинает таять. — Представьте себе механизм, который может приводить в движение другие механизмы. Без лошадей, без воды, без пара. Только сжатый воздух и простой принцип действия.
Я снова указал на чертежи, где подробно изобразил все детали.
— Вот здесь, смотрите, поршень движется в цилиндре. А здесь… — я перевернул лист, показывая следующую схему, — мы можем присоединить к валу что угодно: от простого колеса до сложного станка.
Савелий Кузьмич медленно кивнул, его взгляд стал задумчивым.
— Занятная штуковина, — пробормотал он, наклоняясь ближе к чертежам. — Но сдаётся мне, что работать она не будет. Воздух — он же не твёрдый, как может он что-то толкать?
— А вы когда-нибудь надували мех? — спросил я, улыбаясь. — Помните, какой он становится упругий? Или вспомните, как ветер может сорвать крышу с дома. Воздух, когда он под давлением, обладает огромной силой.
Кузнец хмыкнул, видимо, признавая правоту моих слов.
— Ладно, — наконец произнёс он с тяжёлым вздохом. — Допустим, я возьмусь за этот ваш… двигатель. Но учтите, такую диковинку я никогда не делал. Могу и напортачить.
— Я уверен, что с вашим мастерством всё получится отлично, — подбодрил я его, чувствуя, как внутри разливается тепло от предвкушения успеха. — К тому же, я помогу советом, если возникнут вопросы.
Иван Дмитриевич, всё это время молчавший, вдруг шагнул вперёд и положил руку мне на плечо.
— А не боитесь, что ваша затея может привести к… непредвиденным последствиям? — спросил он тихо, но в его голосе явственно слышалась тревога.
Я посмотрел ему прямо в глаза, понимая, что он имеет в виду.
— Любое изобретение несёт в себе риск, Иван Дмитриевич, — ответил я спокойно. — Но прогресс невозможен без смелости и готовности к переменам.
Кузнец переводил взгляд с меня на Ивана Дмитриевича и обратно, чувствуя, что между нами происходит какой-то невысказанный диалог.
— Так, — прервал он затянувшееся молчание, — когда начинаем? И, главное, сколько времени у нас на это всё?
— Чем раньше, тем лучше, — ответил я, собирая чертежи и складывая их аккуратной стопкой. — А времени… — я бросил быстрый взгляд на Ивана Дмитриевича, — ну как сделаете — так и будет, но конечно, хочется, чтоб побыстрее.
— Мне бы чуть подробнее получить объяснения, Егор Андреевич, — сказал кузнец, посмотрев на меня.
