Автор
Нарушенная гнетущей тишиной лес наполняется ужасом безумным шагом. Здесь воздух пропитан тленом и смертью, как будто время застыло в стазисе, погружая чащобу в безмолвие. С каждым шагом я чувствую, что остаюсь всё дальше от живого мира, а лес теперь называют Забытым.
Силы на исходе, а тяжёлая котомка за спиной, тянет вниз, ничуть меня не жалея.
Зима убывает. Снег в это время года сменяется ледяным дождём, солнце до сих пор не балует жителей престольного града Арнахдаша: выглядывает на пару дней в неделю, едва грея воздух. Те земли Роунхельма, которые находятся ближе к Тёмному Океану, прогреваются после зимы раньше, обдуваются тёплыми ветрами с больших вод. И солнце там более щедрое на тепло. В Арнахдаше всё иначе. Ледяная сырость тянется три луны, навевая грусть и усталость. Поэтому, я коротала студёные вечера, поедая жирное мясо с хлебными лепёшками и запивая горячим ягодным чаем, сдобренным таёжным мёдом.
Бросаю оценивающий взгляд вниз. Если тело откажет, обернуться успею. Но работа будет упущена. Джамил не даёт двух попыток никому без исключения. Лучше бы я уродилась магом, а не двуликой. Все плюшки несправедливо перепадают им. И возможности, и положение в обществе… А двуликие, вроде меня, по статусу почти что как обыкновенные люди.
А я делаю очередной рывок, тратя последние силы. Раскачиваю тело на руках и, извернувшись, закидываю правую ногу на стену. Чуть выдыхаю. Но расслабляться преждевременно. Теперь мне нужно очень неторопливо затащить и тело на стену, не поранившись о шершавые камни. Никакое шикарное платье не поможет мне явиться на пир, если я буду выглядеть как драная кошка.
Глубоко дышу, мне нужно сосредоточиться. Вот так решишь, что дело в колпаке, и сорвёшься в следующий удар сердца. Понемногу двигаю ногу от края перемещаясь, пока животом не оказываюсь на стене. Хорошо, что расстояние между зубцами достаточно большое. Наконец, я отпускаю колышки из застывших пальцев. Не знаю, откуда они взялись, но мне послужили отличным подспорьем, думаю, каменщики их оставили после починки стены. Снова усилие, и я переваливаюсь во внутренний проход наверху стены.
Встаю на ноги и вытираю пот со лба, трясущимися пальцами. Даю несколько лучин отдыха дрожащему от усталости телу. Мне пора убраться со стены, пока меня не заметили.
По щелчку пальцев кошка отцепляется от выступов. За верёвку, пропущенную через пояс, вытягиваю крюк к себе, бережно сворачиваю и убираю их в котомку. Та куплена у мага, но кожевника. При желании – все личные вещи из нашего с Оникой дома положу внутрь. Только вот поднять её мне будет не по силам.
