Верховный волхв Драгомир, уже допустивший одну роковую ошибку в личной жизни, стоит перед выбором, который может определить судьбу всего княжества. Надвигающееся зло не оставляет времени на колебания, а цена неправильного решения — жизни всех его жителей. Древний закон или современная сила?
Раздел Chitat.online для книги «Воронка второго шанса» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Верховный волхв Драгомир, уже допустивший одну роковую ошибку в личной жизни, стоит перед выбором, который может определить судьбу всего княжества. Надвигающееся зло не оставляет времени на колебания, а цена неправильного решения — жизни всех его жителей. Древний закон или современная сила?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Михайлова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Верховный волхв Драгомир, уже допустивший одну роковую ошибку в личной жизни, стоит перед выбором, который может определить судьбу всего княжества. Надвигающееся зло не оставляет времени на колебания, а цена неправильного решения — жизни всех его жителей. Древний закон или современная сила?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ремесленная часть города называлась слободой, но с профориентацией. Лера запомнила только Гончарную и Кузнечную. Удивило, что вместо дорог, которые бы уже развезло от осенней беспутицы, были уложены крепкие деревянные настилы. По ним довольно удобно было шагать и ездить.
Деловито снующие жители одевались хоть и в неяркую, но добротную одежду. Женщины, правда старались себя украсить кто как мог — у кого бусы разноцветные, у кого серьги или что-то на платках позвякивает. Женщины, в основном крепкого, дородного телосложения щеголяли в чем-то похожем на дубленки, и ярких платках, наброшенных поверх каких-то твердых налобных расшитых конструкций. Название Лера постеснялась спросить (а это был повойник — полотняная шапочка с твердым очельем[1]), да парень мог и не знать особенностей женского гардероба. У многих жительниц виднелись расшитые понизу шерстяные платья или юбки. У молодых и незамужних головы были не покрыты, лишь лоб украшали расшитые ленточки, да коса спускалась куда как ниже поясницы. Мужчины, в основном, были в зипунах и островерхих шапках, похожих на колпаки, разной степени украшенности. В зависимости от достатка, к отворотам пришивалась цветная ткань или меха.
Сапоги, как оказалось — это тоже один из показателей достатка. Те, что победнее их не носили. Когда Лера спросила — не холодно ли в лаптях, дружинник пояснил, что ноги сначала обматывают плотной тканью, которая называется «онучи». А потом уже надевают лапти из липовой коры. Тогда и холода не страшны.
Лера засыпала парня вопросами. Ей было интересно все, даже какие-то банальные вещи, про которые он никогда особо и не задумывался. Парень старался отвечать подробно, внутренне млея от возможности быть полезным и видеть сияющие глаза столь необычного янтарного оттенка.
Когда жителей стало попадаться все больше, Добрыня невзначай взял девушку за руку, и пошел вперед, рассекая, словно ледокол, идущих навстречу. Учитывая его рост и ширину богатырских плеч — ему это не составляло никакого труда.
Когда дружинник вывел Леру на широкую центральную площадь, она поначалу оглохла от какофонии городских звуков. Кажется, что все вокруг говорили одновременно, причем ничуть не стесняясь собственной громкости. Площадь была широкой, по ней сновали толпы зевак, мастеровых или прибывших поторговать, а заодно и поглазеть жителей. Толпа разговаривала, смеялась, ела — и все это одновременно и помногу. Для многих поездка в столицу княжества была целым событием. Площадь была широкой, по периметру располагались зажиточные лавки.
— А чем здесь торгуют? — спросила оробевшая от такого количества людей Лера. Невольно пододвинулась ближе к рослому дружиннику, внутренне радуясь, что он продолжает держать ее за руку.
— Много чем.
