Хотела было сунуться в кабинет Ярославы, но услышала голоса из-за приоткрытой двери класса. Вот она где. Значит нужно сообщить, что вылазка в город прошла удачно, и с ней хорошо. Едва только подошла ближе, поняла, что разговор продолжается, а врываться — неудобно. Нужно дождаться окончания беседы.
— Слушай, я не понимаю твоей реакции Драг. Даже учитывая способности девочки.
— Ты действительно не понимаешь! Она опасна. Ее нельзя упускать из виду.
— Да ладно тебе. Ну, погуляют дети немножко. Девочка оставила записку, что ушла с Добрыней. Значит, можно быть спокойными, ничего плохого с ней не случится.
— Яра! — взревел Драгомир.
— А ты чего так психуешь, а? Это уже почти похоже на ревность… — раздался глубокий женский смех.
— Пф, не говори ерунды, — даже находясь за дверью, Лера по интонации почувствовала, как скривилось его лицо, словно от лимона, — какая ревность? Я и она? Ты настолько обо мне плохо думаешь?
— Тогда — что? Ты никогда ничего не делаешь просто так."
"— Признаю, я последнее время повысил к ней градус внимания. Только это специально и сугубо по делу. Она должна быть на моей стороне. На нашей. А что может быть более управляемым, чем влюбленная дурочка?
— Что⁈ Ты совсем сдурел?
— Нет, просто — прагматичен. Кстати, это оказалась такая легкая задача, даже как-то скучно, — усмехнулся волхв. А Леру словно опалило изнутри. Вот так? Все настолько очевидно и гадко? Влюбленная дурочка всего лишь легкая и скучная цель?
Она задышала глубоко и часто, чувствуя, что не хватает воздуха. Ярость, бешенная и всепоглощающая, поднималась изнутри и требовала выхода. Он оглянулась в поисках выхода. Хоть какого-то.
— Добрыня — за мной! — рявкнула девушка, уволакивая огромного дружинника за собой. В первую попавшуюся дверь. Руки мелко тряслись, перед глазами плясали красные пятна. Она даже не сразу сообразила, что вломилась в кабинет Ярославы. Подошла к столу и оперлась о него бедрами. Сняла и отбросила надоевшую шапку. Тряхнула волосами. Добрыня выглядел напряженным, смотрел хмуро. Не удивительно — слышал все до единого словечка.
— Подойди и поцелуй меня! — требовательно посмотрела на юношу.
— Лер-ра, ты… Ты же этого не хочешь, — растерялся он.
— Поцелуй сейчас же! Или мне кого другого просить?
Против такого вызова Добрыня не мог устоять. Подошел вплотную и внимательно посмотрел с высоты немалого роста. В голубых глазах клубилось море эмоций, видно было, что дружинник борется сам с собой. И проигрывает битву.
Лера сама шагнула к парню, высоко задрала голову. И тот уступил, завороженный яростными всполохами в ее глазах. Не девка — огонь! Но ведь и хрупкая при этом, даже сама не знает насколько. Нежно обнял девичье лицо ладонями и приник к губам.