В серых закоулках Миргородского княжества, где дремлют тайны прошлого и мечты будущего, Драгомир, волхв земли, обнаруживает, что его главный объект желаний — Ярослава-воительница — исчезла без следа. Что это значит для вершины власти? В этом подземном лабиринте смертельной борьбы и любви, Драгомир станет свидетелем неожиданных встреч и шокирующих открытий....
— Ты — проскрипел голос ему в спину, — ты посмел испортить наш подарок богу Хешу!
— Вот уж кого забыл спросить, — бросил через плечо волхв.
— Ничего. Мы его задобрим. Она пройдет через наш шаманский круг, прежде чем взойти на костер. Мы своим семенем смоем твои следы.
— Как бы тебе самому своим семенем не умыться, — бритвенным взглядом полоснул Драгомир
— Ты ничего не сможешь сделать, белоголовый. Все равно отдашь ее нам, — каркающим смехом вслед рассмеялся старший.
Лера покраснела до корней волос. Стало нестерпимо стыдно за мимолетную перепалку, из которой все узнают, что… А и пусть! Она судорожно сжала мужскую ладонь и мгновенно получила ободряющее пожатие в ответ.
«Не плакать. Главное — не плакать», — твердила себе, с трудом проталкивая воздух в легкие.
Взгляд сам собой наткнулся на Добрыню. Тот с побелевшим, как бумага, лицом безотрывно смотрел на нее. Она, не выдержав, отвела взгляд. Настолько стало мучительно стыдно за свое короткое счастье.
Яра вопросительно смотрела на остановившегося почти у трона волхва.
— Что ты решил, правитель? — выступил вперед старший шаман. Золотой череп на его груди довольно скалился, предвкушая давно желанную жертву, — отдаешь нам деву с лунными волосами? Или хочешь войну?
Охрана чуть подалась вперед, демонстрируя, что чужаку далее хода нет.
Князь молча посмотрел на друга. В глазах мелькнула внутренняя борьба пополам с сожалением.
Неожиданно Лера выпростала свою ладонь из руки Драгомира и шагнула вперед:
— Князь, я готова. Не рискуй жизнями невинных людей. Я поеду с шаманами добровольно.
— Лера! — волхв шагнул к ней и тронул за плечо, — ты что творишь?
Одновременно с ним из строя шагнул сотник малой дружины:
— Одумайся, Лер-ра! На смерть идешь! — Добрыня почернел от гнева, лишь на секунду представив, как ее будут истязать страшные иноземные колдуны.
— Твое слово, правитель? — радостно оскалился старший шаман, едва не потирая руки от нетерпения.
Велеслав молчал. Хмурая складка пролегла меж густых бровей. Смотрел и понимал, что не простит ему друг того, что он должен сейчас сделать. Поймет, но не простит. Необыкновенные сине-зеленые глаза смотрели на девушку со смесью гнева и сочувствия. Впервые не мог сказать, что должно. Видел руку друга, что сейчас судорожно вцепилась в плечо девушки, видел бурю в серых глазах.
