Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Воронцов. Перезагрузка» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ник Тарасов Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дело шло к концу — щель росла с каждым новым ударом молота, древесина поддавалась всё охотнее.
И вот в какой-то момент — хрясь! — бревно лопнуло надвое с таким треском, что птицы с ближайших деревьев взлетели испуганно. Получились две ровные половинки, почти одинаковые.
— Ух ты! — присвистнул Илья. — Как по маслу пошло!
— То ещё не всё, — усмехнулся Пётр, вытирая пот со лба. — Это только начало.
Потом закрепили одну из получившихся половин в самодельных тисках из брёвен, так чтобы можно было с ней работать дальше, и всё началось заново. Пётр снова вбивал клин в свежий торец, Илья помогал ему расширять щель — второй клин, потом ещё и ещё, и так раз за разом, методично и неторопливо.
— Главное — не спешить, — приговаривал Пётр, примериваясь к очередному удару. — Дерево само подскажет, где слабое место.
И действительно, эта половина треснула ещё быстрее. Потом принялись за вторую — и та тоже поддалась их упорству.
В итоге получились доски сантиметров пять-семь толщиной. Не шедевр столярного искусства, конечно, но для водяного колеса вполне сойдёт — прочные, из хорошего дуба.
Не прошло и полутора часов неспешной работы, как у нас уже лежали четыре таких доски, ровные и добротные. Обрубки же, которые остались с краёв бревна, аккуратно отложили в сторону.
— Эти тоже сгодятся ещё, — сказал Пётр, оглядывая результаты работы. — На втулки пойдут или на крепежи всякие.
— Неплохо получилось, — кивнул я одобрительно.
Пока Пётр устанавливал следующее бревно, аккуратно подгоняя его под нужный размер и проверяя, чтобы волокна шли ровно, Илья, не теряя времени даром, схватил с телеги старый, но добротный рубанок. Пристроил между устойчивыми камнями получившуюся доску и принялся методично строгать первую заготовку.
Стружки вились длинными золотистыми лентами и падали к его ногам, источая тот самый, ни с чем не сравнимый аромат свежего дуба — терпкий, чуть горьковатый, но удивительно живой. Доска буквально на глазах становилась всё более гладкой, и каждое движение рубанка оставляло за собой идеально ровную поверхность, словно шёлк.
Тут над рекой неторопливо пролетела серая цапля, лениво и размеренно махая своими широкими крыльями. Создавалось странное впечатление, что она специально наклонила свою голову на длинной шее, посмотрела прямо на нашу небольшую артель и что-то тихо курлыкнула, будто одобряя всю эту человеческую суету у речного берега. Может, и вправду одобряла — кто знает, что у этих птиц на уме.
Буквально в тот момент, когда Пётр с характерным треском расколол очередное толстое бревно ровно пополам, к нам притопал запыхавшийся Митяй, а следом за ним, неспешно, но шёл вечно ворчащий Прохор.
