Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Воронцов. Перезагрузка» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ник Тарасов Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Алексей, стремящийся к успеху в бизнесе, сталкивается с давлением и конфликтом с Игорем Семёновичем. Его амбиции и финансовые расчеты приводят к напряженным переговорам и резкому разрыву отношений. Начинается борьба за власть и реальность между персонажами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Отвернулась, пошла к избе Ильи. А я только головой покачал и буркнул уже тише:
— Так и ты, Машка, ж не крестьянка, чертовка такая, купеческая.
И ведь как будто знает, что я на неё пялюсь, как дурак! Идёт себе неспешно, время от времени поправляя платок на голове, а я стою и любуюсь, как кот на сметану. Вот ведьма, ей-богу, ведьма!
— Митяй! — гаркнул я, чтобы отвлечься от мыслей о девушке.
Парень выскочил, как чёрт из табакерки, буквально через пару секунд — запыхавшийся, весь в поту, с молотком в руке. Будто за углом прямо стоял и ждал команды.
— Да, барин! — выпалил он, чуть не уронив инструмент себе на ногу.
— Квас с утра остался? — спросил я. День обещал быть жарким.
— Да, на пару крынок будет! — отрапортовал он, сияя от гордости за свою предусмотрительность.
— Отлично! На стол под яблоню организуй, и смотри, чтоб мухи не налетели. А то они тут, я гляжу, особенно назойливые.
Митяй умчался, подпрыгивая от радости, а я решил пройтись по Уваровке. А то что я за барин такой — дальше трёх изб от своего дома за всё время не отходил? Надо посмотреть, что к чему, понять масштаб хозяйства.
Деревня встретила меня разрухой. Дети, игравшие во дворе, при моём появлении притихли и сбились в кучку, как воробьи перед дождём. Бабы, развешивавшие бельё, замирали с мокрыми рубахами в руках и провожали меня взглядами, полными любопытства и опаски.
А деревня… вот она, живая, хоть и хилая. Некоторый избы покосились от времени, заборы кое-где подпирались палками, огороды заросли сорняками. Но чувствовалась в ней жизнь — настоящая, неподдельная. Где-то мычала корова, требуя доения, где-то стучал топор, где-то скрипел колодезный журавль. И всё это создавало какую-то особую симфонию деревенского быта, к которой я ещё только привыкал.
Так и пошёл по тропке, что виднелась между домами, оглядывая округу. Ноги сами несли меня вперёд, а глаза жадно впитывали каждую деталь этого нового для меня мира. Да, Уваровка была в плачевном состоянии — это, конечно, факт. Четырнадцать изб, включая мою, да ещё плюсом три покосившихся, и то одну из которых мы в таунхаус превратили, а одна на материал пошла.
Остальные же дома стояли неказистые — бревна, почерневшие от времени, крыши соломенные, местами прохудившиеся, заборы покосившиеся, как трава на ветру. Но видно было, что крестьяне старались держать хозяйство в порядке: где-то доски подновляли, где-то глиной щели замазывали, где-то новую солому подкладывали на крыши.
Вон у Ильи, заметил я, останавливаясь возле его двора, грядки все ровненькие, как под линейку сделаны. А у Пелагеи во дворе куры кудахтали, важно разгуливая между грядок, а петух — красивый, с переливающимися перьями — гордо вышагивал, словно хозяин всего мира.
