Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
Но главное что я поняла — на рожон лезть не стоит.
Волков привел меня в пентхаус. И пока я осматривалась, прикидывая расположение комнат и то как можно отсюда сбежать, исподтишка наблюдал за мной. Вот только поняла я это слишком поздно — когда неожиданно оказалась прижата спиной к стене, а надо мной навис хозяин квартиры. В тусклом освещении он выглядел еще более устрашающе. И дело было даже не в шрамах. Во взгляде.
Я затравленно сглотнула, судорожно пытаясь придумать как выкрутиться из ситуации.
Мужчина же провел костяшками пальцев по моей щеке и стал наклоняться еще ближе.
— Нет! — крикнула я, выставив перед собой руки. — Не надо…
— Не надо? — проурчал Руслан, перехватывая мои руки. Обе сразу.
Какой же он был огромный…
— Не надо, — повторила я.
— Что так? Недостаточно красив для тебя, воровка? М? — оскалился он, отчего стало еще страшнее. — Так не бойся, я тебя сзади возьму. Нагну и трахну как следует.
— Не надо, — попросила я, едва не плача. — Пожалуйста…
Даже его обидное «воровка» не так задевало, как вот такое потребительское отношение.
— Не бойся, не обижу. Денег еще дам. Тебе ведь нужны деньги, воровка?
— Нужны. Но… не так.
— То есть за бабки не даешь? — ухмыльнулся он, снова пугая меня. Я лишь мотнула головой, продолжая дрожать под его тяжелым взглядом.
— Ну, так а чего хочешь? Шмотки? Цацки золотые? Или, может, прокатить с ветерком на гонках? Ты не стесняйся.
— Зачем вы так? — упавшим голосом произнесла я.
— Нет.
— Нет? — Сердце гулко ухнуло вниз. Как это нет?! — Но почему? — с отчаянием спросила я.
— Ты мне понравилась. Хочу тебя.
— Но я же не вещь!
— Ты в моем городе, детка. И ты меня обокрала. Солгала мне. Так что если захочу — будешь вещью.
Жестко и бескомпромиссно. Хотелось обозвать его уродом, врезать по наглой морде, но меня будто парализовало.
Совсем как тот пьяный сосед…
Сама не заметила, как слезы заструились по щекам. Лишь смотрела в глаза собственному кошмару. А затем зажмурилась, опустила руки безвольно, смирившись, что придётся пройти через все это. Что я могу сделать с этим кабаном? Только нарваться на агрессию.
