Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
И я благоразумно не стала звать хозяина квартиры. Хотел завтрак — ладно, так и быть. От меня не убудет. Может, и сам мужик подобреет. Вроде бы они после еды более сговорчивые бывают.
Но с продуктами в холодильнике оказался настоящий напряг. Очевидно, это была холостяцкая квартира, где не принято затариваться продуктами. Из всего, что нашла, сообразила жареный бекон с глазуньей и зеленью. И чай с бутербродами.
— Пахнет вкусно, — раздалось совсем рядом, когда я нарезала хлеб. От неожиданности дернулась и провела ножом по пальцу.
"Только тут я увидела, что он был только в одном полотенце на бедрах. На груди еще остались капельки воды, а сам он пах морской свежестью. Руслан медленно взял мою руку в свою и, не отрывая взгляда, поднес пораненный палец к своим губам.
А потом…
Он его облизал! Медленно. И чувственно.
У меня дыхание перехватило от этой… ласки? Волков чуть облизал подушечку пальца, а затем провел языком до второй фаланги.
Темный взгляд, который, казалось, проникал в каждую клеточку тела. Я невольно облизала губы, и мужчина расплылся в ухмылке, отпуская мой палец. Но не успела я выдохнуть, как он проделал с каждым пальцем то же самое.
И только когда дело дошло до мизинца, я смогла отмереть и взять себя в руки.
— Х-хватит, — заикаясь, попросила я.
— Почему? — спросил он.
— Нет.
— Лгунишка, — довольно усмехнулся Волков и наклонился поближе. А я себя почувствовала пришпиленной бабочкой — только и могла что беспомощно смотреть в темные, практически черные глаза. — Проверим, что у тебя в трусиках, конфета?
С огромным трудом я мотнула головой и попыталась отстраниться. Но Волков не дал.
— Отпустите меня…
— При одном условии, — прошептал он, едва касаясь моего уха. От горячего дыхания по коже пронеслись мурашки. И я не была уверена, что дрожала именно от страха.
— Каком?
— Ты перестанешь мне «выкать», просто Алиса.
Я даже не сразу поняла, что именно он сказал. Руслан отодвинулся и хитро подмигнул мне, после чего покинул кухню. А я так и осталась стоять и хлопать глазами.
Сердце все еще заполошно билось в груди. Посмотрела на пораненный палец — крови уже не было, но кожа горела до сих пор — от прикосновений мужчины.
Приложила ладонь к пылающей щеке. Черт, кажется, я конкретно попала.
