Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
Все, погуляли, и хватит, — процедила я, таща его обратно.
— Да какого хрена? — возмутился друг. — Договаривались же! Дай хоть немного отдохнуть!
Увлекшись собственными разборками, мы оба не заметили, что на нас стали оборачиваться. А когда поняли — стало поздно. Потому что Волков смотрел прямо на нас.
— Он нас заметил! — восхищенно выдал Костян. Я его радости совершенно не разделяла — потому как предмет его любования смотрел на нас довольно зло.
— Я его обокрала, — тихо выдохнула, делая шаг назад.
— Чего? Кого обокрала? — непонимающе переспросил парень.
— Кошелек. У Волкова твоего тиснула, — пояснила, продолжая отступать.
В глазах Кости замер такой шок.
— Ты в своем уме?!
— Тихо ты, — шикнула и, развернувшись, бросилась к выходу.
Бросать друга не хотела, но если он не идиот, то поймет, что пора валить. А нет — так что поделать. Вряд ли его будут наказывать за мой проступок.
Я почти успела выбраться, когда дорогу мне перегородил один из охранников.
— Извините, мне надо домой, — мило улыбнулась этому громиле и попыталась обойти его.
— Нет, — обрубил тот и, крепко ухватив за локоть, потащил за собой.
Оглянувшись, столкнулась взглядом с Костиком, который бежал за мной, но, заметив охрану, застыл на месте. Он стоял и беспомощно моргал. А чего я ждала? Что бросится меня вызволять? Так ежу ясно, кто выйдет победителем — хлипкий Костян или эта машина для убийств.
Волков по-прежнему стоял возле машины и, сложив руки на груди, смотрел на меня.
Меня усадили в темный внедорожник. Стоило мне бросить взгляд на коробку передач, как охранник недовольно цокнул.
— Только попробуй. Шеф поймает — убьет.
И сказано это было так, словно такие фортели для них — обычное дело. Умирать я не хотела. Поэтому решила не лезть на рожон. Что, в конце концов, он мне сделает? Заставит деньги вернуть? Вряд ли. Но даже если и так — ладно, отработать десятку я уж как-нибудь смогу. Жаль, что придется задержаться, но да ладно.
Кошелек? Окей, верну тоже. Не проблема.
Эти размышления меня успокоили. Кроме того, вещи мои никто не отобрал — а это тоже было плюсом. Так что главное было не трусить и не сдаваться.
Между тем, кажется, начался основной заезд. Из машины было видно далеко не все — лишь часть стартовой площадки. Но то, как уверенно Волков уселся в свою тачку, я видела. А также как он сорвался с места.
Ну, натурально, псих.
