— Мама? Моя мама жива? — повторяла я, чувствуя, что начинается истерика.
— Успокойся, — сказал Игнат, преодолев сопротивление, притягивая меня к себе.
Несколько минут я плакала, слезы текли на футболку Игната, оставляя на щеках мокрые дорожки.
— Ты все знал, да? — обиженно спросила я, — Знал! И не сказал!
Игнат молчал, продолжая гладить мня по голове. Вздохнув, отбросила его руку.
— Уходи, — прошептала я.
— Лисенок… — начал говорить он, но я, закрыв уши руками, сказала:
— Ничего не хочу слышать. Мне нужно побыть одной.
— Отлично, — прошипел Игнат. Я боялась смотреть на него, боялась сказать еще какую-нибудь гадость, о которой в последствие могу пожалеть.
Услышала, как Игнат, что-то бормоча, ходит по палате. Через минуту раздался звук открывающейся двери. Секунда и Игнат исчез из палаты.
Открыв глаза, сквозь слезы осмотрелась. Уткнувшись в подушку, разрыдалась еще горше.
Не заметила, как рыдания стихли, и меня стало клонить в сон.
Какая же я дура, подумала я, прежде чем провалиться в сон, зачем я его выгнала?
Проснулась от тихого шепота возле кровати.
— Я же говорила, что Игнат тут уже был, — сказал женский голос, — Вон цветы и фрукты.
— Да, наверно, они поссорились, иначе, почему он такой хмурый был, когда нас забирал, — скала папа.
— Знаешь, Паш, Игнат мне очень нравится, — сказала женщина, — он мне чем-то тебя напоминает.
— А Алиса копия ты, — тихо рассмеялся папа.
— Они хорошая пара, да?
— Да, я был бы рад такому зятю.
Услышала тихий всхлип.
— Ну, ты чего, Катюш? Все ведь уже хорошо, — прошептал отец.
— Я просто никак не поверю, что могу вот так смотреть на свою доченьку, и не бояться за нее, — сквозь всхлипы прошептал женский голос, — И то, что ты рядом.
— Ну все, — тихо прошептал отец, — Хватит сырость разводить, дочь проснется, а мы тут рыдаем. Радоваться нужно!
— Папа прав, — сказала я, открывая глаза. Несколько секунд я смотрела на женщину, которую обнимал отец. Мама. В горле появился ком, на глаза навернулись слезы.
— Ну вот, и ты туда же, — сказал папа, обнимая меня. Присев в кровати, обняла его за шею, положив голову на грудь. Другой рукой папа обнимал маму, я почувствовала ее нежную руку на своих волосах. Разрыдавшись еще громче, крепко прижала ее к себе. Мама!
— Мои самые любимые девочки, — шептал папа, обнимая нас и крепко-крепко прижимая к себе.
Когда слезы утихли, мы с мамой громко высморкались в предложенные отцом носовые платки. Родители рассказали мне их историю. Начиная с того момента, как они познакомились.