Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Раздел Chitat.online для книги «Воровская правда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В этой зоне по воле злого рока собрался такой сходняк, которым не может похвастаться ни один лагерь. — Шельма печально улыбнулся. — Только вот беда — собрались мы не в самое удачное время. Мы должны выбрать себе толкового смотрящего, который сумел бы судить по правде.
— И кого же ты видишь смотрящим, уж не себя ли? — едко осведомился Цыганок, сощурив глаза.
— Нет, от этой чести я отказываюсь сразу, — резко заявил Шельма. Он сопровождал свою речь богатой жестикуляцией, ладони его постоянно взлетали в воздух. Создавалось впечатление, будто он рубит наседающих врагов. — Слишком много у меня в этом лагере недоброжелателей. Признаюсь честно: боюсь пойти против справедливости. Человек, которого мы изберем, должен быть авторитетным, кристально чистым по жизни и по возможности нейтральным.
— О ком ты говоришь, Шельма? Ты нам рисуешь ангела во плоти, — встрял в разговор худосочный сутулый зэк. — Среди нас таких не встретишь. Каждый стоит за свою кодлу и перегрызет за нее глотку. А тех, кто мнил о себе больше, чем следовало, порезали еще в столыпинском вагоне.
— Ты не прав. Есть такой человек. Лучше всего для этого подходит Мулла, — спокойно парировал Шельма. — Блядью буду, если он перешел кому-то дорогу или кого-то несправедливо обидел!
Клятва была серьезной и заставила задуматься каждого из законных. Мулла давно пользовался заслуженным авторитетом среди воров. Он был из тех людей, для кого тюрьма стала родным домом. Несмотря на ненависть ко всему казенному, каждый из них с беспокойством сознавал, что без хриплого лая собак, без вышек и без заборов, опутанных колючей проволокой, их жизнь сделается занудно пресной и такой же тоскливой, как у здорового человека, который волею судьбы оказался в сумасшедшем доме.
О себе Заки всегда рассказывал очень мало. По его словам, он происходил из тех татар, которые пришли когда-то служить московским великим князьям и получили земли на русских просторах. Говорил еще о том, что будто бы его род отличался могуществом и знатностью, восходя корнями к самому пророку Мухаммеду. Но с каждым столетием род все более мельчал, а отец Муллы и вовсе был дворником. Во время революции отец его сгинул невесть куда, оставив сыну зачитанный до дыр Коран, несколько шамоилов с изображением святых мест и тюбетейку."
"— Муллу мы все знаем, — осторожно начал вор с крупной, лобастой головой. На его худых и узких плечах такая голова выглядела неестественно, казалось, она могла отвалиться при первом же неосторожном движении. — Он путевый законный.
