Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Раздел Chitat.online для книги «Воровская правда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Скажи, что для Камчатки.
Маляву закрепили на «дороге», а потом потянули за крепкую шелковую нить, и письмецо отправилось в обратный путь.
— Братва, это посланьице для Камчатки! Ждем ответа, как матушкиной посылки!
— Не беспокойся, браток, доставим к месту, — заверил Чешую сильный звонкий голос из соседней хаты.
— Ждем, бродяги… А ты, сучара, молись богу, — зло бросил Лука в угол, где утирал разбитое лицо Керосин. — Если что… так собственноручно придушу!
Ответная малява вернулась через два с половиной часа. Увлекаемая «дорогой» — крепкой шелковой нитью — она уверенно вторглась в пределы зарешеченного оконного проема и застыла в середине решетки. Небольшой листок был воплощением воли Камчатки — высшего суда тюрьмы.
Васил осторожно снял маляву с дороги, как если бы это была редкая рыба, угодившая на крючок, и, едва скрывая волнение, развернул письмо.
— Читай! — коротко распорядился Лука.
— «Братва! Привет вам от Камчатки. Хотим сказать, что долго думали над вашей бедой и очень высоко оценили вашу искренность. Поступок ваш вызывает уважение, не каждый из мужиков способен на откровение. А потому нам вас жаль, чисто по-людски. Но исходить мы должны из тех правил, которые знает мать-тюрьма. — Чешуя оторвал взгляд от письма и посмотрел на мужиков, которые с открытыми ртами взирали на читавшего. — Среди вас имеются бродяги, за плечами которых не одна ходка, а потому они должны согласиться с нами, что каждый, кто пил с гребнем из одной посуды и сидел с ним за одним столом, считается запомоенным. Выходит, запомоенной должна быть вся ваша хата, — понизил голос Чешуя почти до шепота. — Мы вправе пустить маляву по СИЗО, что триста восемьдесят пятая хата запомоена целиком, но мы ценим вашу честность и воздерживаемся от такого решения. Мы не станем определять вашу судьбу. А потом, среди нас нет законного, что посмел бы взвалить на себя такой груз. Советуем вам отписать маляву в колонию к Ореху, который там за смотрящего. Как он решит, так тому и быть! А петуха, что запомоил всю хату, нужно наказать крепко, так, чтобы это было хорошим уроком для прочих недоумков. Бог вам навстречу. Сидельцы Камчатки». Все, братва, что делать-то будем? Лука?"
"— Что делать, спрашиваешь? У нас ничего не остается, как отписать про все это Ореху на зону.
— Лука, ты многих авторитетных знаешь, с Орехом не приходилось встречаться?
— Приходилось, — протянул Лука в задумчивости.
