Воровская правда — это азартная история о криминальных мирах Санкт-Петербурга и Лондона, где каждый шаг может оказаться последним. Черный «Мерседес» становится нитью вместе трёх расследований: одного убийства в России, другого в Великобритании и третьего — между двумя континентами. Атмосфера озабоченности и напряжения дополняется мелодраматическими приключениями, выносливостью и мастерством главных героев....
— Ты знаешь, кого завалил? — сдержанно спросил он, стараясь не сбиться на крик.
Некоторое время Беспалый-старший только сопел, а потом осторожно поинтересовался:
— Что-нибудь не так?
— Ты завалил Клеща, а не Варяга!
— Ах, вот оно что, — обескураженно протянул Тимофей Егорович. — То-то мне показалось, что больно уж он тщедушен. Ладно, я тебя понял, постараюсь исправить свою ошибку.
— Но как ты его найдешь? — удивился Александр Беспалый. — Он как призрак! Появляется из ниоткуда и исчезает в никуда.
— Не такой уж он бестелесный, как ты хочешь его представить, — возразил Беспалый-старший.
— Хорошо, отец, договорились, — согласился Беспалый-младший. — Но тянуть с этим делом тоже нельзя, сам понимаешь.
— Не беспокойся, — заверил его Тимофей Егорович, — все будет так, как нужно.
В трубку ударили короткие гудки. Своенравный старик даже попрощаться не пожелал. Через распахнутое окно в комнату доносилась матерная брань. Кажется, началось, зэки восстали. Ну что ж, настало время поговорить по душам.
Беспалый тяжело поднялся и направился к двери.
Глава 25 ПОСЛЕДНИЙ ПРИВЕТ
Машину слегка тряхнуло на колдобинах, кресло ухнуло будто бы в преисподнюю, а по днищу «Мерседеса» что-то неприятно и длинно проскрежетало.
Водитель, молодой парень с погонялом Шнур, в ответ крепко матюгнулся и, резво распахнув дверцу, пошел глянуть на повреждение.
— Что там? — вяло поинтересовался Варяг, когда Шнур снова устроился за рулем.
— Думал, на камень напоролся, а это так… коряга! Ничего страшного, у «мерсов» защита крепкая.
Варяг усмехнулся:
— Это тебе не по автобанам колесить, здесь мастерство нужно. А вообще-то на дорогу посматривай, еще не хватало, чтобы куда-нибудь в канаву завалились.
— Не видно ни хрена. Темно уже.
— А фары на что!
Еще четыре года назад Шнур входил в сборную России по автогонкам и, как многие его ровесники, грезил «Формулой-1». Но однажды, в хмельном запале, парень выкатил из гаража автомобиль, уже подготовленный к соревнованиям, и, презирая все правила дорожного движения, на спор, пересек Москву с юга на север.
