Воровская правда — это азартная история о криминальных мирах Санкт-Петербурга и Лондона, где каждый шаг может оказаться последним. Черный «Мерседес» становится нитью вместе трёх расследований: одного убийства в России, другого в Великобритании и третьего — между двумя континентами. Атмосфера озабоченности и напряжения дополняется мелодраматическими приключениями, выносливостью и мастерством главных героев....
Я предвижу, что будет такая потеха, которую я буду вспоминать потом всю жизнь. Тебе приходилось видеть пресмыкающихся воров? Воров, которые лижут сапоги барину?
— Нет, — честно признался капитан.
— Это редкое зрелище, но тебе, Пингвин, я очень скоро предоставлю возможность увидеть такое.
— Буду ждать с нетерпением, товарищ полковник, — произнес капитан, стараясь скрыть охвативший его животный ужас.
Губы его расползлись в кривом подобии улыбки. Он знал, что улыбка вышла глупой и вымученной, но ничего не мог с собой поделать.
До партийного призыва на службу в органы МГБ Морозов работал обыкновенным сельским учителем, был незлобив и мягок. Самым большим злом, испытанным им в жизни, была отцовская порка за мелкие мальчишеские провинности. И сейчас, глядя на Тимофея Беспалого, капитан поймал себя на том, что этот человек одним только взглядом приводит его в неописуемый трепет и вызывает желание спрятаться от него куда-нибудь в самый дальний угол командирского барака.
— А знаешь, Пингвин, как я назову нашу операцию? — восторженно спросил Беспалый, входя на территорию промзоны.
— Никак нет, товарищ полковник, — после недолгого раздумья отреагировал капитан.
— Операция будет называться «Сучья зона»! А?! Каково? Здорово придумано? — И Тимофей Беспалый самодовольно расхохотался.
— Так точно, товарищ полковник!
Тимофей Беспалый остановился. Глядя сквозь четыре ряда колючей проволоки далеко в тундру, он сладко сощурился и изрек с огромным облегчением:
— Господи, как же хорошо, что не мне сидеть в этом лагере.
Глава 11 ДАВНЕНЬКО Я НЕ РЕЗАЛ СУК!
Операция началась ровно в ноль часов следующего понедельника.
Тюремная почта разнесла эту новость по всем лагерям. Было высказано предположение, что воров в законе хотят поместить в сучьи зоны на воспитание, — худшее придумать было невозможно.
