Ворожея прибывает в лесную деревушку, где начались тревожные события после появления молодой ворожеи. Вскоре Милавин ищет уединения, а вокруг таятся тайны о чаровницах. Недалече от деревни он находит родник, но встреча с незнакомкой открывает новые, мрачные преграды.
Впрочем, после того, как меня Яромила выходила, не уверен, что он спасать меня ринется. — Череда потер раненую руку. — Милава…
— Надеюсь, что Милава сюда не сунется — не то ждет ее беда, — Алесь вздохнул и опустился на землю подле батьки.
— Слушай, а ведь тут и соломы не было. И как тут Милава сидела? Хорошо, Вит…
— Что Вит? — горячо оборвал батьку молодец. Его очи претворились в узкие щелочки, а губы сжались.
— Ничего. Он супротив моей воли к ней сюда лазил, потчевал, да вот сена принес.
Алесь промолчал, стараясь не выдавать себя. Череда лишь усмехнулся в усы да сощурился, склонив голову набок:
— Добро хоть, Услада нашей беседы не слышит.
Алесь угукнул, до конца не понимая, что конкретно имел в виду батька, а затем предположил, потерев изрядно обросший подбородок:
— Может, Вит придет? Мыслю, болезнь его уже совсем отступила.
Староста снова усмехнулся и с пущим интересом поглядел на сына.
— Эй, Череда, мы сейчас слезем! — донесшийся сверху глас прервал размышления. Как и ожидал староста — близнецы оказались тут как тут.
— Никуда вы не полезете! — гаркнул Хижа. — Не велено!
— Кем это не велено? — возмутились близнецы.
— И давно ты у нас на селе главный?
— Я не на с-селе, — стал заикаться Хижа. — Я за яму и невольников отвечаю. И не пред кем-нибудь, а пред честным народом!
— Ты особливо не распаляйся, — охладили петушиный пыл близнецы. — На вот тебе подарочек — да не мешай. Мы только словечком обмолвимся и сразу назад. Никто и не приметит ничего. И нам добре, и тебе радость.
— Я что это вам, пьяница какой-нибудь?! — закричал страж. — Вы за кого меня принимаете? Я на посту ни капли!
— Дык на посту и не надобно. После расслабишься, — хихикнули братья.
— Ну, как себе ведаешь. А клюквинка-то у нас добрая, — точно промеж собой стали толковать кожевенники.
Никак уразумел пьянчуга, что никто его уговаривать не собирается, а заветная клюквинка уплывает прямо из-под носа, точно кораблик из бересты по звонкому ручью.
— Ладно! Давайте сюда. Я согласен.
— Вот и добре, — улыбнулись мужики и, сунув бутыль охранителю, живо принялись оттягивать клеть. Но только собрались лезть, как тот опомнился. С трудом оторвавшись от сладостного созерцания желанного напитка и поглаживания темной бутыли, он посуровел:
— Полезет только один.
— Только один, я сказал!
— Ладно, — согласились близнецы.
Череда облегченно выдохнул и прошептал:
— Так оно и верней будет, а то мало ли чего взбредет Хиже в голову, еще учудит и всех тут запрет.