В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но взгляд у него был добрый, к людям он относился с теплотой. Вила отметила его сильные, натруженные руки и пудовые кулаки. Понимала, что этот человек много сражался и не раз смотрел в глаза Маре. Но не озлобился он с того, а наоборот, стал ещё более чутким к чужой беде.
За неделю все селения снабдили зерном да домой возвернулись; пришло время и к встрече готовиться с Чернобогом. Вечером князь в баню сходил, приготовил рубаху, нянькой вышитую; во многих походах она его берегла, теперь и тут пусть поможет.
Жертву Перуну да Велесу принёс, просил силы в руках, крепости духа.
"Решено было, что на горе Белой станут биться, там князь и призовёт супротивника, на зов не явиться он не сможет. Идти туда было не близко, а потому Светозар с Вилой на лыжах пошли, лошадей деть там некуда было. До вечера и добрались. Зажёг костры князь, подготовился и лёг спать; перед боем отдохнуть следовало, нечего уставшим в драку кидаться. А наутро начал звать Чернобога на честный бой, как положено, обряд провёл. Вскоре посреди поляны вихрь чёрный закружил.
— Звал меня, князь, так вот он я!
Светозар лишь меч достал из ножен; руны на нём светом синим да огнём загорелись. Молчит, смотрит лишь испытующе. Изготовился стоит, ожидает, что противник сделает. Чернобог тоже нападать не спешит, усмехается. Обошёл вкруг, оценивал будто.
Рассмеялся, хлопнул в ладоши.
— И как ты меня, червь земляной, победить хочешь? Аль не ведал, кого кличешь, ну тогда отпущу тебя, коль по неведению…
Молчит князь, только желваки на щеках заходили; сжал рукоять меча крепче.
— Молчишь? То и верно. Что ты мне сказать можешь, кто я и кто ты? И как осмелился только, аль ты думаешь, ежели ты меня мечом своим ткнёшь, так сразу Лель на земли твои придёт? Не бывать тому; Карачун и сам справится, даже если я силу утрачу.
За спиной его раздался хлопок, будто лёд на реке треснул; холодом сразу повеяло. На поляну ступил сам Карачун.
— Прав ты, брат, пора самому мне уже думать; ничего хорошего мороз не приносит, леший и тот скоро сгинет; порешил я боле не морозить древлян.
Рыкнул недовольно Чернобог; вылез же, кто его звал только. Но виду не подал; нечего смертным знать о их распрях.
— Делай как знаешь, то твоя забота, зиму приводить и уводить, а мне с человечишком разобраться надобно. Наглости набрался, на бой меня вызвал, а, значится, придётся ему и ответ держать.
