В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На голове у него была надета чёрная корона, украшенная драгоценными камнями.
Корона, сделанная из серебра, потемнела от времени. Она была тяжёлой и неудобной, и старик с трудом удерживал голову, глядя на вошедшую девушку.
Казалось, что он прикован к стене уже много лет. Его тело было покрыто язвами и ранами, а волосы и борода были длинными и спутанными. Он был похож на человека, который вот-вот умрёт.
Но, несмотря на свой жалкий вид, дед был всё ещё жив. Его глаза горели огнём ненависти, и он смотрел на Вилу с презрением.
— Зачем явилась? — голос старика был похож на карканье вороны, сухим и трескучим. — Проверить, не подох ли я тут?
Вила подошла ближе, пересиливая свой страх.
— А вы кто?
Дед закашлялся, поднял глаза на неё, принюхался зачем-то. На миг его глаза сверкнули.
— Я-то? Кандальник, как видишь, — он встряхнул тяжёлыми железными оковами, которые были покрыты рунной вязью. — Заточили тут и подыхать бросили. Силы моей боялись, а ты сама-то кто? А то будто духом знакомым пахнет.
— Так вы колдун? — ведьма присела на камень и представилась. Ей вдруг стало жалко этого старика; судя по отметинам на руках, висел он тут ой как давно.
— Ещё какой, самый сильный из живущих на свете. Но отобрали силы. Проклятая Мара приковала тут. Хотела, чтоб я мужем её стал, а я возьми да откажись, — новый приступ кашля сотряс тщедушное тело.
— Мара и вас хотела забрать? — снова эта богиня встретилась на её пути.
В глазах деда зажёгся огонёк интереса, но тут же пропал, словно его и не было.
— Рассказать, что ли? — спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. — Только слушай внимательно, а то потом скажешь, что я не всё рассказал аль что соврал.
Девушка кивнула; интересно же было послушать историю его.
— Я был молод, хорош собой и богат. О, как я был богат! — при упоминании богатства его голос дрогнул от удовольствия. — Камни, серебро, меха, мои сундуки ломились от них.
