В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В таком виде ты и силком можешь полезть, так оно всем спокойнее.
Ведьма повесила над очагом закопчённый котелок и налила воду.
— Значит, ты совсем не тщеславен, говоришь? Готов живота не жалея ради князя по лесам рыскать?
Гостомысл тяжело дышал от огня, горевшего в чреслах, мысли от того путались, но обвинение, что, дескать, он просто прислужка, его обидели.
— Да я того князя могу в бараний согнуть, ежели захочу. За мной сама Мара стоит, — брякнул он.
Вила замерла, опять она.
— Сама Мара, говоришь? — она изобразила интерес, подкладывая в котёл травы.
— Сама, я с ней да мечом всеми землями править стану, а ты, ежели верна мне будешь, то сможешь наследника мне подарить, баба моя так и не смогла.
Князь на печи завозился, хотелось выскочить да проткнуть сердце чёрное, ишь чего удумал. Заметила то Вильфрида, подошла к завеси.
— Сиди покуда, надо вызнать, зачем он богам, — шепнула она Светозару, злоба на него в груди ещё горела, но Мару она невзлюбила больше, из-за неё с матерью она разлучена была.
— Сына хочу, а ты девка справная, должна плодовитой быть, — Гостомысл болтал без умолку, так его эта идея захватила. — А Светозар пусть дальше суженую свою ищет, не захотел дочь мою брать, так я сам всё возьму.
— А кто ему сужена? — будто между делом спросила Вила.
— Девка из Любича, да только её волки давно сожрали, мать её у нас жила, юродивая стала опосля того, как её муж избил.
Замерло сердце Светозара, видел он ту бабу, где теперь суженую искать, точно не ведьма это. И тут его как обухом ударило, Вилу ж от матери упыри отобрали, как тут не помешаешься?"
"Видать, и Вильфрида поняла, что речь о ней, охнула, да руками рот прикрыла.
