В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Отдал, что ли? — она отвернулась назад, от чего её волосы взметнулись, словно копна душистого сена, так и захотелось в них лицом окунуться. Домовой испортил момент.
— Чего пялишься? Садись давай, кумекать станем, как дале быть.
Светозар присел на лавку. Как быть, как быть? Меч искать надобно, вот только где? О том и вслух сказал.
Вильфрида вздохнула.
— Знаю я, где меч, — начала она.
— Так что мы сидим? — вскочил князь, перевернув лавку.
— Сядь ты, оглашенный, всю избу разнесешь сейчас, — шикнул на него Домовой.
Светозар тут же поник. Ну как так? Но подсказки тоже хорошо, разгадать — и дело с концом. Ну и выпалил: мол, давайте свои загадки, я с ними вмиг управлюсь.
Вила наморщила лоб и начала говорить:
— Как там было-то? А, вот: «Он ни близко, ни далеко. Он ни низко, ни высоко. Средь цепей тот меч хранится. Сыщет тот, кто не боится. У пленённого царя Ноша, князь, лежит твоя».
— Ну так царя сыскать, что в плену, и всё.
— Если бы кто знал. Но в цепях я нашла Кощея. Возможно, у него и часть меча, — Вила наморщила носик.
— Часть? — Светозар аж мимо лавки сел. Как это — часть?
— Бабка моя меч на три части поделила и все три запрятала, а нам с тобой их сыскать теперь нужно, — объяснила ведьма. — Первая, скорее всего, у Кощея. Он подходит, но где его теперь отыщешь?
Задумался князь.
— А может, он просто в его пещере? Говорится ж — средь цепей висит, — высказал свою догадку он.
— Может, и так, — Вильфрида откусила от пирога, а то, пока говорят, Прошка, считай, всё стаскал, так и голодной останешься.
— Ну так надо просто сходить туда, — казалось, Светозар готов был прямо сейчас в пещеру ринуться.
— Утром и пойдём, нечего по ночам шарахаться, будто полуночницы, — доев пирожок, она обтёрла пальцы. — Меч я сыскать помогу, но больше и не надейся, понял? — сразу обозначила ему будущее. — Может, и силу свою пробужу, а дальше — каждый своей дорожкой.
Тяжело ей было это говорить, сердце рвалось к пригожему парню напротив неё, но помнила она о том, как их род поступает с теми, кто им помогает. Незачем прикипать.
— Но ведь мы, — Светозар поперхнулся, когда Прошка будто невзначай толкнул его под ребро.
— Что мы? Сужены друг другу? — поднявшаяся с лавки ведьма обернулась. — Князь, окстись. Я ведьма болотная, с нечистью живу и их не брошу, а ты — князь престола древлянского.
