В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Затем он ловко перебрался выше и дальше полез, цепляясь за сучки и выступы в коре.
Подъем становился все труднее, ветви становились тоньше, а расстояние между ними больше. Князь прилагал все больше усилий, чтобы удержаться и не сорваться вниз.
Наконец, он добрался до развилки, где располагался сундук. Он был скован из толстых железных полос и закрыт на большой замок. Ключ, который дала ему Каменная княжна, идеально подходил к замку."
"Открыл он сундук и увидел внутри большое яйцо, как гусиное, что ли. Осторожно взял его в руки и спрятал его за пазуху.
— Пустой он, — поник весь. — Только яйцо вот и нашёл.
— Так, может, его разбить надо? — предположила Вила.
— Полезай ты, князь, в гнездо
И спасай скорей яйцо.
Отнеси его домой,
И согрей его душой.
Пусть в твоей скорей светлице
Птица жар в тепле родится. — промелькнули строки в голове Светозара.
— Кажется, я знаю, что это, нам нужно вернуться домой.
— Мимо Алконоста как проходить станем, а? — задала резонный вопрос ведьма.
— Так, может, тут другой путь имеется? — князь осмотрелся.
Куда хватало взгляда, тянулась поляна, ни конца ни края не видно. Решили идти вперёд, а там куда тропка выведет.
Они шли по подземному лесу уже несколько часов, и начало казаться, что ему нет конца. Взгляду, куда бы он ни падал, открывалась всё та же бесконечная чаща из деревьев и кустарников.
Но вот впереди показался слабый свет. С каждым шагом он становился всё ярче, и вскоре они вышли на поляну со старым дубом. Вила огляделась, это место было знакомо.
— Я вам что, селезень какой? Даже не просите, я на него не сяду!
Пока они спорили, коловерша накрыл пушистым тельцем яйцо и теперь лежал сверху, щуря хитрые глазенки.
— Слушай, а что вы ему имя не дадите? — спросил Светозар, поправляя вышитую рубаху.
Задумалась Вильфрида: и правда, имя дать бы стоило, но как назвать?
— А давайте он Торяшкой будет, Торя.
— Почему Торяшка? — Прошка почесал макушку, разглядывая свои залатанные штаны.
— Выторопень же вылитый, вот и Торька, — пояснила ведьма, поправляя на голове платок. — Но ему одному яйцо не высидеть, придётся и тебе, Проша, помогать.
Домовой снова раскричался, что наседку из него делать не позволит, он приличный дух, а не квочка какая-нибудь.
