В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А что, ежели не она надобна? Выпьем отвар тот и помрем с тобой?
— Значит, я сперва попробую, — отрезал князь. — Мне людей спасать надобно, а значит, готов я рискнуть.
Банник хлопнул толстенькими ладошками по голым коленкам.
— Я испью, мне ничо не станется, но посмотреть, смогу я пройти в Навь аль нет, то могу.
На том и порешили. Сходили в баньку да спать легли, решив поутру идти к источнику да отваром заняться."
"Источник отыскался почти сразу, помнила ведьма, где воду набирала. Принесли ведро домой, и принялась она варить зелье.
А банник тем временем в избу пришёл, на лавку сел и тоже ждёт. Остыл отвар наконец. Налила Вильфрида чашу и подала духу. Тот понюхал, поморщился, обмотками, дескать, пахнет Прошкиными, и залпом выдул.
Вечером в избу заглянула Гранька, отошла наконец от обиды на домового. Посмотрела на сидевших вокруг стола домочадцев.
— А вы чего такие смурные?
Рассказали и ей.
— Ну они-то ладно, мужики, а ты-то, Вилька, ведьма как-никак, — усмехнулась кикимора. — Сказы они ж всё иносказательно говорят, тут думать надобно, что бабка имела в виду про источник, когда баяла.
Ведьма снова задумалась, источник не источник, это вообще как такое может быть?
— А вообще, почитай, в каждом доме ход в Навь имеется, — снова заговорила кикимора.
— А ведь и то правда, — вскинулся тот. — Испокон веков баню проходом в Навий мир считают.
— Вот то-то же, — заключила кикимора.
— Ну и как нам его открыть? — Вила наморщила лоб.
— А вот того не ведаю, ведьма у нас ты, тебе и вспоминать, — помахала сухонькой ручкой и вышла за дверь, дескать, я помогла, а дале вы сами.
Вильфрида легла на постель и снова уставилась в потолок, и как ей проход меж мирами открыть, что она вообще про баню помнит? То, что плевать в ней нельзя — нельзя осквернять место, где люди очищаются, банник за то и осерчать может. Более двух разов не париться — третий раз он хозяина, самого банника, больно тот жар любит. Бабам опосля мужиков ходить надобно — женщины забирают мужскую силу, а оттого нельзя им первыми.
