В заснеженных лесах изба выглядит особенно заброшенной. Сырая грязная тряпка на воротах словно приглашает исследовать, что за таинственность скрывается внутри. Вдруг кто-то кричит — «Нижніть!» — и из темного проёма выбегают злобные упырьта. Жизнища бросает тряпку в бездну, но та сама разлетается на мелкие ошметки под ноги Тышка, пропавшего в мерзкой луже....
Похоже, «Ворожея: Лёд и Пламень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но кровь в жилах кипела, гнев выхода требовал. Вила, видя, как он весь дрожит от злобы лютой, дров наколоть попросила: труд он и злобу прогонит, и остыть время даст."
"Светозар покорно вышел во двор: совсем окрутила девка, подумалось ему, как челядинец какой по её прихоти бегаю. Топор равномерно опускался на чурбаки, стоящие за домом. Наколов дров, занес охапку к печи и пошёл к лошадям, причесал их, почистил. Их гривы и хвосты были все в грязи да репехах, и князь потратил немало времени, чтобы привести их в порядок.
Закончив, присел у стойла и замолчал. Белая кобыла, только что вернувшаяся, положила голову ему на плечо и тихо заржала. Послышалось ему в том ржании, как она его успокаивает, просит ведьме время дать пообвыкнуться, а там, глядишь, и сладится всё у них меж собой.
Ткнувшись в тёплую лошадиную шею, Светозар наконец успокоился. Отдохнув, вернулся в избу, где хлопотала ведьма. Она что-то помешивала в горшочке на печи. Заслышав скрип двери, обернулась, и прядь тёмных волос упала ей на лоб.
— Вернулся уже?
Князь кивнул и присел на лавку, заботливо прикрытую рогожей.
— Где клинок нам сыскать-то? — задал он вопрос, так его волнующий.
— Не знаю, но где-то здесь он быть должен, — ответила девушка, разливая по мискам ароматную гороховую похлёбку с кусками мяса. — А вот где, я того не ведаю, — развела она руками и, поправив волосы, села напротив, беря кусок хлеба.
На лавке заворочался Гостомысл. Вильфрида обработала его раны, и он мирно спал, а тут голоса заслышал и проснулся.
— Вылазь уже, не трону больше, — угрюмо буркнул Светозар.
Опасливо косясь в его сторону, наместник, будто рак из норы, выбрался обратно и сел на лавку. Всё его лицо распухло от побоев и посинело. Взяв ложку дрожащей рукой, отправил ту в рот и тут же зашипел от боли — челюсть его еле открывалась. Пришлось ему найти совсем небольшую ложечку, чтоб мог хотя бы навару похлебать.
После ужина наместника спать на печь отправили, а сами сели за столом снова и принялись думать, где им клинок сыскать. Гостомысл прикинулся, что уснул, а сам тихо лежал, слушая разговор князя с ведьмой.
— Не знаю я, где он, подсказку ты и сам слышал, но тут кругом тьма, он где угодно быть может, — говорила Вильфрида. — А всё обыскивать нам и жизни с тобой не хватит.
— Значит, что-то мы упустили с тобой, — возразил ей Светозар.
