А потом суд был, меня и закатали на три года, поскольку уже не первая судимость, было такое дело по малолетке. На зоне я все про монету думал. Верно, ценная она. Найду, думаю, продам, денег получу. Зря, что ли, три года на зоне был? Зона, она не сахар, всякое бывает…
— Сейчас мы тебя пожалеем, — фыркнула Надежда, — ты хозяина-то этой квартиры ограбил и убил!
— Это не я, это Ринатка… — Маркел опустил голову.
Тут раздался звонок в дверь.
— Ну, слава богу, наконец-то, сколько можно ждать! — Надежда устремилась в прихожую.
— Кто это там пришел? — опасливо проговорила у нее за спиной Полина Самсоновна.
— Да это Алена из детективного агентства оперативников прислала! — ответила Надежда, торопливо открывая замки и запоры. — Заходите, — проговорила она, распахивая дверь. — Долго же вы добирались, мы тут уже без вас управились…
И тут язык у нее прилип к нёбу.
В дверях стоял один-единственный человек, и он был совсем не похож на оперативника из частного детективного агентства.
Это был высокий худощавый мужчина с лицом длинным и узким, как лезвие ножа.
А еще это лицо было смугло, оно отливало непривычным тусклым оттенком, какой приобретают с годами бронзовые статуи. Казалось, это лицо было опалено солнцем дальних, незнакомых морей, да что там — солнцем незнакомых времен или даже незнакомых миров. И одет он был как-то странно — то ли в старомодный костюм, то ли вовсе в какой-то камзол, какие носят герои исторических фильмов. Вообще, с его одеждой что-то было не так — она словно менялась каждую секунду, переливаясь и преображаясь.
В голове Надежды в долю секунды пронеслась неутешительная мысль — вот она учила Полину Самсоновну не открывать дверь незнакомым людям, а сама, как последняя дура, распахнула дверь, вовсе ничего не спросив и даже не взглянув в глазок…
— Кто… вы? — пролепетала она, пытаясь в то же время захлопнуть дверь перед носом таинственного незнакомца.
Это было, однако, ей не под силу. Смуглый незнакомец протиснулся в квартиру, как танк в посудный магазин, скользнул по лицу Надежды странным, пустым взглядом узких змеиных глаз и произнес единственное непонятное слово:
— Микелин!
Надежда вспомнила странный дневник, который она нашла в квартире Михаила Юрьевича.
Неужели в том дневнике была написана правда? Неужели этот человек пришел сюда из неведомо какой страны, из неведомо какого времени за своей удивительной монетой?
— Микелин! — повторил смуглый незнакомец, оттолкнул Надежду и пошел по коридору, словно почуявшая след гончая.
