Кстати, ведь говорил, что дочь моего зама нашла беременна от своего преподавателя? — спросил он. И мне показалось, будто папа переводит тему.
Я закатила глаза.
— Говорил, и не один раз, — ответила мама.
— Замуж за него собралась, — продолжал он с возмущением. — Окрутил совсем молоденькую девочку.
— Ну, она совершеннолетняя, понимала, на что идет, — резонно заметила она. — К тому же не мудрено влюбиться в своего преподавателя. Мы, женщины, любим умных мужчин.
— А я думал, вы больше любите успешных, — внимательно посмотрел на нее папа. Ревнует, причем всегда делает это как-то по-особенному мило.
— Я больше всех люблю тебя, — тепло улыбнулась мама и, взяв его под руку, положила голову на плечо. Папа тотчас растаял. Он очень любил маму, и если честно, я хотела, чтобы мой муж так же нежно и трепетно относился ко мне. А еще я вдруг подумала — что сделал бы папа, если бы я привела домой Владыко и сказала, что он мой жених? Меня бы лишили наследства или головы?
Вместе с собаками мы пошли в гостиную, где папа вновь активизировался и стал расспрашивать меня об Анатолии. Делал он это так активно, что в какой-то момент я просто сбежала в свою комнату под предлогом, что у меня болит голова. Голова у меня, разумеется, не болела, однако казалась неприлично легкой — вместо мыслей в ней был розовый туман, и я все еще помнила вкус губ Олега.
С телефоном в руке я беззаботно рухнула в кровать, решив посмотреть какой-нибудь фильм, однако вместо этого открыла галерею снимков. Сегодня украдкой я сделала несколько фотография Олега — в ресторане, на парковке, пока он разговаривал по телефону, а потом в машине. Владыко ничего не заметил.
Олег отлично получался на снимках — был на удивление фотогеничным, и я вдруг подумала, что он мог бы стать отличной моделью. Рост, фигура, лицо — его внешность стала казаться мне идеальной. И я сама не поняла, в какой момент стала рассматривать его фотографии. Вдумчиво и с довольной улыбкой.
Вот он сидит рядом со мной в ресторане, закинув ногу на ногу, и смотрит в окно. Черные волосы, четко очерченный профиль и задумчивый взгляд, по которому ничего невозможно понять — то ли он думает о кодах и формулах, то ли вспоминает девиц, с которыми встречался. Совершенно бесстрастные глаза. И — как на контрасте — горячие руки и жадные губы.
Вот он стоит на парковке, одной рукой прижимая телефон к уху, а другую небрежно засунув в карман, — это фото во весь рост. Ему безумно идет пальто — придает элегантности и вносит в строгий образ нотку аристократизма. У него плавная сдержанная речь, но резкие жесты, стремительная походка и отменная реакция.
Вот он сидит в машине. Руки, уверенно лежащие на руле, сняты крупным планом. Красивые мужские руки с длинными пальцами, узкими ладонями и крепкими запястьями.