Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
Но сделанного не воротишь, Стрелец и Козерог теперь знают всю правду. И вдруг именно им удастся остановить новоявленного Змееносца?
Окончательно успокоившись, она кокетливо улыбнулась своему отражению в зеркальце косметички, затем убрала ее обратно в сумку и толкнула дверь редакции.
Главный редактор «Полуночного экспресса» Виктор Петрович Щеглов стоял возле стола молодого сотрудника Федора Гришина. Прильнув к большому монитору компьютера, они сверяли последние правки в статьях перед отправлением макета газеты в типографию.
– Доминика? – Щеглов ненадолго оторвался от экрана. – Ну наконец-то, мы тебя уже заждались! Твою заметку об убийстве Ярослава Патимова поставили на вторую полосу. Но нужна развернутая статья. Напишешь для следующего номера?
– Постараюсь, – пообещала Поветруля, стягивая с плеч пальто. – Но добывать информацию становится все труднее. Шериф на контакт не идет. Тайна следствия и все такое…
– А ты попробуй пообщаться с его молодым помощником, моим тезкой, – с хитрой ухмылкой посоветовал Виктор Петрович.
– Попробую, – обворожительно улыбнулась Доминика. – Но обещать ничего не могу. Это с Борисом Макарским всегда было просто договариваться. Наши новые стражи порядка какие-то несговорчивые.
– Про Бориса тоже неплохо бы написать, – слегка помрачнел Виктор Петрович. – Какой-нибудь очерк на разворот с воспоминаниями его друзей и фотографиями.
– Сделаю, – пообещала Поветруля. – Старик мне всегда нравился. Ужасно, что кто-то пристрелил его прямо в центре города… Его и Влада.
– И ту девочку из академии, Степанову, – вставил вдруг Федор. – Она мне всегда нравилась, такая ушлая барышня…"
"– Надеюсь, девчонка выкарабкается, – вздохнул редактор. – Она ведь могла видеть стрелявшего. И кстати об этих детках… Пивоварова больше нет, курировать работу наших юных журналистов некому.
– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула Доминика. – Федя за это и возьмется!
– Я?! – вытаращил глаза Гришин.
