Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
– Чем тебе насолила Белоброва?
– Да вроде ничем, но у меня всегда мороз по коже от одного вида этой дамочки, – признался парень Мезенцеву. – У нас в городе ее многие побаиваются, даже те, кто называет себя ее близкими друзьями. Иногда она смотрит на людей так, словно хочет их сожрать.
Шериф понимающе кивнул. В Клыково у Татьяны Белобровой и правда была репутация хищницы и несносной особы. После смерти ее мужа неприятные качества стали еще заметнее во многом потому, что она была весьма влиятельной особой.
Мезенцев и Шилов едва успели сделать пару шагов по мраморной лестнице, как входная дверь особняка распахнулась и наружу торопливо вышла Доминика Поветруля. Ее обычно бледные щеки были покрыты пунцовыми пятнами, в глазах стояли слезы.
Отбежав подальше, она достала из сумочки мобильник и набрала номер.
– Это я, – всхлипнула Доминика в трубку. – Мне нужна твоя помощь, Марат. Я не знаю, к кому еще обратиться…
Шериф, провожавший Поветрулю пристальным взглядом, успел заметить, как та на ходу вытащила из сумки телефон, и даже услышал знакомое имя.
– А вот вам пример, – заметил Виктор, который тоже глядел ей вслед. – Белоброва поссорилась с Поветрулей. Бьюсь об заклад, Татьяна выживет ее из Клыково.
– Из-за связи с покойным мэром?
– Именно! В этом городишке от соседей разве что утаишь? – хмыкнул молодой полицейский, нажимая кнопку звонка.
Дверь открыла молодая горничная. Она тут же узнала Мезенцева и вежливо поздоровалась.
– Хозяйка дома? – осведомился шериф.
– Она сейчас в гостиной, – ответила девушка, отходя в сторону и пропуская полицейских.
В сопровождении горничной они прошли в гостиную, которая превышала своими размерами весь полицейский участок Клыково. В огромном камине полыхал огонь. Татьяна Белоброва в длинном бордовом платье сидела на белом кожаном диване с бокалом красного вина в руке и смотрела на огонь. В ее глазах метались золотистые блики.
– Татьяна? – произнес Мезенцев, застыв на пороге комнаты.
