Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
А вы с какой целью к ней ездили?
– Я все знаю об Олесе, – напрямую сказал Мезенцев.
Он заметил, что Доминика сразу напряглась. Ее взгляд испуганно заметался по сторонам.
– Как я вижу, вы тоже в курсе? – спросил он.
– Еще бы, – устало сказала Доминика. – Ведь она и меня винит в смерти дочери.
– А вы-то как в этом замешаны? – удивился шериф.
– О… – Поветруля осеклась. – Я думала, местные кумушки вам уже все разболтали.
– Предпочитаю слышать все из первых уст, – уклончиво ответил Владимир, не сводя с нее глаз.
– Проходите, – посторонилась Доминика, впуская его в дом.
– Вы о братьях Патимовых? Да, я в курсе.
– И вы правы, шериф. Это ее рук дело!
– Но я пока не понимаю, как именно она их уничтожила.
– Я приходила к ней… Пыталась вымолить прощение. Но она непреклонна и всегда была такой. На протяжении всех этих лет.
Шериф прошел в уютную гостиную и сел на свободный стул. Доминика вошла следом и прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.
– Вас напугала записка, которую мы нашли в доме Ярослава Патимова, – констатировал Мезенцев.
– Это было неожиданно, – не стала отрицать Поветруля. – Нас с братьями Патимовыми кое-что связывает. А надпись «Ты следующий!»… Уже тогда я почувствовала опасения… И как в воду глядела!
– Что вы имеете в виду? – не понял шериф.
Доминика выдвинула верхний ящик стола и положила перед Мезенцевым записку, написанную тем же почерком, что и записка Патимову. Владимир изумленно на нее уставился.
– Это доставили мне почтой, – мрачно сообщила Поветруля. – Сегодня утром, в редакцию. Значит, убийца явится сюда сразу после наступления темноты. Уже совсем скоро.
– И вы не боитесь?
– Смеетесь? Я же не полная дура. Конечно, мне страшно!
– И вы сидите здесь и ждете прихода ночи? На вашем месте любая другая женщина уже уехала бы из города.
– У меня есть охотничье ружье и патроны к нему. О, не делайте такие глаза, шериф! Разрешение на его хранение у меня тоже имеется!
– И вы умеете им пользоваться?"
"– Сто лет уже не пользовалась, – призналась Доминика.
– Почему вы боитесь ее?
– Все очень просто, шериф. – Доминика хмуро на него взглянула. – Я долгое время встречалась с ее мужем. У нас с Сергеем был тайный роман.
– Вот как… – удивленно протянул Мезенцев.
– Он начался еще до их свадьбы.
