Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
Назвав точные координаты места, звонивший тут же бросил трубку, но Виктор Шилов, дежуривший этой ночью за пультом, сказал, что голос принадлежал какому-то перепуганному до полусмерти подростку.
Немудрено, что неизвестный парень не захотел связываться с полицией. За прогулки по лесу в такое время ему могло здорово влететь от родителей. Или от руководства закрытой академии, если он учился там. Как бы то ни было, но личность звонившего интересовала сейчас Мезенцева меньше всего. Очередное убийство, снова совершенное при очень странных обстоятельствах, беспокоило его куда больше.
Виктор встретил его у края поляны, огороженной желтыми предупредительными лентами. В свете наспех установленных переносных фонарей шериф увидел большой каменный круг, расколотый на отдельные фрагменты. Между плитами, на которых были выбиты какие-то странные символы, зияли огромные трещины. В земле виднелись глубокие воронки, напоминающие гигантские норы. Уродливые каменные идолы, увитые резными змеями с разинутыми пастями, красоты картине не добавляли.
– Это что еще за чертовщина?! – ужаснулся он.
– Древнее языческое место, – пояснил Виктор, протянув шерифу свободный фонарик. – Капище. Что-то вроде алтаря для поклонения древним богам. Стоит здесь с незапамятных времен. От туристов его прячут, чтобы не растащили по камешку, но многие местные жители о нем знают. Я сам давно тут не был, еще пару лет назад все было такое заросшее, что камней не видно. А теперь, похоже, кто-то содержит его в чистоте.
– И оно всегда такое… дырявое? – поморщился шериф, посветив фонариком на ближайшую земляную воронку.
– Нет! Раньше круг был целый, этакая каменная платформа, не то что сейчас… Тут будто петарды взрывали. Причем очень большие, – подумав, добавил Виктор.
– Да нет, – заметил шериф, освещая фонариком глубокие борозды, тянущиеся из ямы.
Свет его фонарика заметался по ближайшим воронкам и трещинам. Везде обнаружились похожие следы. Словно множество диких зверей разом выбралось из своих подземных нор, помогая себе острыми когтями."
"– Волки? Лисы? Медведи? – предположил Шилов. – Но с каких пор они роют себе такие огромные норы? Нет, тут что-то другое…
– Ладно, мы здесь не за этим, – поежившись, сказал Мезенцев. – Где тело?
– Тут.
