Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
– Ты мне за это заплатишь! – взревела она, пытаясь сбить с волос огонь.
Марат тяжело поднялся с пола, и в этот момент сразу несколько тонких спиц проткнули его живот насквозь. Закревский взвыл от боли. И в то же мгновение сияющий лев, сотканный из молний, вновь ворвался в гостиную и яростно налетел на визжащую мавку.
Одним ударом искрящейся лапы он закинул Татьяну высоко под потолок. Едва она рухнула на пол, лев принялся швырять ее по всей столовой, словно тряпичную куклу, пока Марат, зажимая обеими руками многочисленные раны на животе, медленно поднимался.
Чем сильнее слабел Закревский, тем слабее становился и его голографический лев. В конце концов сияющий зверь растворился в воздухе, а Марат замер, тяжело опершись на свою трость.
Мавка, истекающая зеленой слизью, слабо зашевелилась у дальней стены разгромленной столовой. Она тоже поднялась на ноги и, хрипло дыша, с ненавистью уставилась на Закревского. Багровые отсветы пламени камина играли на ее опаленных зеленых волосах.
– Ты совсем ослаб, – расхохоталась она и сплюнула на пол комок зеленой слизи.
– Но на тебя у меня еще сил хватит, – сказал Закревский и, сотворив шар огня, швырнул в нее.
Татьяна рванулась в сторону, но Закревский, с трудом держась на ногах, метнул в нее еще и свою трость. Мавка увернулась от огненного заклятия, однако узкое серебряное лезвие, словно гарпун, пробило ее насквозь и, оторвав от пола, внесло в полыхающий камин.
Приблизившись, Марат Закревский протянул руку и выхватил из огня свою обожженную трость. Повернул рукоятку, и лезвие со щелчком втянулось обратно. Из очага больше не доносилось ни звука. Владелица особняка была мертва, как и обе ее служанки.
39
Сквозь зеркальные коридоры
Выползень, издавая громогласный рев, продолжал громить полицейский участок. Полицейские немного сдерживали его, расстреливая почти в упор, но он упрямо полз к кабинету шерифа, намереваясь добраться до перепуганной Доминики Поветрули.
Еще один полицейский отлетел назад, сбитый с ног мощным ударом. На его груди, сквозь клочья разорванной рубашки, проступила кровь.
Его коллеги, расстреляв все патроны, кинулись со всех ног в арсенал участка, где хранилось, помимо прочего, несколько винтовок, конфискованных у местных браконьеров. Сейчас они оказались очень кстати.
