Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
Твои способности иногда могут быть очень полезны, но не смей порабощать тех, кто обеспечивает нашу безопасность.
– Вот только не надо мне снова морали читать, – процедила Даша, вздернув брови. – Мне и прошлого наказания хватило! Я теперь к охранникам на пушечный выстрел не подойду!
– Рада это слышать, – кивнула Саяна, поглаживая Арбогаста.
Киселева торопливо зашагала прочь, а троица зачарованных парней засеменила за ней.
– Она снова за старое? – спросил Тимофей.
– Это в ее природе, – пожала плечами Саяна. – Суккуб живет за счет энергии других людей.
– Что же у вас за наказания такие?
– Расскажу тебе позже, – отмахнулась Саяна. – А сейчас пора в столовую! Ты небось уже проголодался?
– Есть немного, – не стал отрицать Тимофей.
И они отправились в столовую.
– Так чему же вы здесь учите? – на ходу спросил Зверев.
– В основном навыкам боя и использованию своих способностей при сражениях.
– И только?
– К чему забивать ребятам головы разными точными науками, если им понадобится лишь умение выживать? Здесь главное – сила, а если ее нет – хитрость!
– А если нет ни силы, ни хитрости?
– Тогда я не позавидую этому ученику, – рассмеялась Саяна. – Ты еще увидишь наши тренировки. Они вовсе не похожи на те, какими развлекаются в «Пандемониуме».
Столовая в темной академии оказалась почти такой же, за исключением того, что пища здесь готовилась в огромных котлах, установленных в больших очагах. По ту сторону раздачи полыхал огонь, работники в грязных фартуках, забрызганных странными темными пятнами, зачерпывали варево прямо из котлов, разливали его по глубоким тарелкам и раздавали ученикам. У раздачи толпилось несколько десятков человек. Ботинки прилипали к грязному полу, стены зала, как и повсюду здесь, затянуло плесенью и паутиной.
Еще одним неприятным сюрпризом стало появление Германа Подольского. Когда Тимофей и Саяна направлялись к свободному столу, тот внезапно возник у них на пути. Высокий, тощий, небритый. На щеке Подольского темнела длинная ссадина. Когда он узнал Тимофея, его глаза хищно сверкнули. Саяна в эту минуту отвлеклась – она сделала знак работникам столовой, и те засуетились, услужливо накрывая на стол.
