Восход багровой ночи — это драматический шедевр о мести и загадочных связях в глубине страны. Атмосфера книги напоминает черно-белые фильмы 30-х годов, когда тенями окутаны все персонажи. Встречаются выжившие после катастрофы люди, где каждое слово и каждый жест имеют значение....
Вам не рассказывали об этом в академии?
– Подробно – нет. Лишь упоминали…
– Некоторые миры, а точнее, их обитатели довольно опасны, и туда лучше не соваться. Однако в другие иногда очень интересно заходить… Совершать такие переходы можно с помощью особых устройств и магических механизмов, но они сейчас чрезвычайно редки. Поэтому нам сильно повезло, что один из обскурумов оказался у меня. Занятная вещица!
– Я уже понял, – согласился Тимофей. – Но как он работает?
– Оккультная головоломка. Иероглифы на его стенках можно нажимать, но лишь в определенном порядке.
– И какие символы открывают путь на Землю?
– Этими знаниями я так просто не разбрасываюсь, – серьезно ответила Саяна. – Возможно, когда-нибудь я покажу тебе. Когда мы будем в тебе уверены. Но пока – не обессудь…
Весь дальнейший путь она молча смотрела в окно.
Тимофей тоже хранил молчание, изредка поглядывая на остальных путешественников.
Вскоре автобус остановился на стоянке перед огромным торговым центром.
"Звереву уже не раз приходилось бывать в супермаркете «Бальзак». Это гигантское здание занимало территорию впечатляющих размеров. На нескольких этажах теснились ряды магазинов и кафе, в просторных атриумах били декоративные фонтаны. Девушки тут же разбежались по модным бутикам с косметикой и одеждой, кто-то поспешил в кинотеатр. Тимофей не заметил, как Саяна, Оскар, Миккель и Аскетилл растворились в толпе. С ним остался один Корф, и парень был не слишком этому рад.
Они медленно брели по ярко освещенному атриуму, разглядывая вывески магазинов и салонов красоты.
– Ты в последнее время так молчалив, – заметил Алексей Корф. – Не слишком рад нашему путешествию? А ведь я затеял все только ради тебя.
– Правда? Не стоило этого делать.
– Меня гложет чувство вины за Германа. Этот бешеный пес оказался еще безумнее, чем мы предполагали.
