Восходящее солнце окончательно озаряет комнату, а фигура мужчины в черном бушлате и белой рубахе привлекает всеобщий внимания. Поднявшись на ноги, он продолжает оценивать ситуацию — взгляды людей сосредоточены как никогда раньше. В этом уединенном месте что-то происходит необычное, и каждый ждет, что следующим шагом станет то, что перевернет все в эту секунду....
Похоже, «Восход. Солнцев. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У него случилась паника, от того, что он связан и с кляпом во рту. Пришлось успокоить парня.
— Дима, тут такое дело… Ты на меня с Володей напал, попытался убить. Мы выясняем, в чем дело. Пока это вынужденная мера, потерпи немного. Мы найдем решение, — кратко я пересказал немного измененную версию событий.
Говорунов уставился на меня. По глазам было видно, что он не верит, а потом у него потекла слеза. Я вытащил кляп.
— Боря. Я… можешь меня развязать? Я правда ничего не сделаю. Честно, если что, просто меня убьешь.
Он прав, если я жду, то ничего не случится. Тогда просто не был готов к удару в спину. Дима уже начинал сопли пускать, поэтому я взял свой самодельный нож и перерезал веревки. Когда лопнула последняя, Говорунов ударил мне в руку и схватил мое оружие. Я приготовился атаковать магией, а этот идиот решил себя убить.
Направил нож себе в сердце и ударил. Я не успевал, поэтому схватился за лезвие. Порезал, сука, ладонь, но забрал оружие.
— Дима, мать твою! Ты не знаешь, что ножи детям не игрушки? — схватил какую-то тряпку и перевязал руку.
— Убей меня, Боря! — взмолился паренек. — Я предал тебя, твое доверие, прям как мой отец. Видимо, это судьба! Я не хочу жить предателем! Убей! Ты спасал мою жизнь, а я напал, — и тут хлынули слезы.
Удар. Дал звонкую и мощную пощечину. Его откинуло и впечатало в стену. Пусть успокоится немного. Своим действием он доказал, что предан и готов себя убить. Такие люди мне нужны! Помереть я ему не дам! Сука Троцкий!
Когда Дима пришел в себя, я сказал:
— Слушай меня, придурок! Еще раз ты попытаешься выкинуть такую хрень, считай, что для меня реально умрешь как друг, человек, и станешь трусом, предателем! Я сказал, что тобой как-то управляли.
Говорунов посмотрел на меня и кивнул. А я думал, можно ли оставить одного этого суицидника? Вроде он стал соображать нормально. Я спустился к Володе, тот что-то кашеварил. Достал реагенты, травы, выставил роту мензурок.
— Есть лечилка? — спросил я парня.
— Что? Зачем тебе? — он повернулся и увидел мою руку. — Опять Дима? Ты его развязал?
— Нет, ногти решил укоротить, а рука потная была, вот ручка и выскочила. Володя, ля! Есть лечилка? — повторил я голосом отца.
Борзов переместился к стенду и дал мне зелье. Я вылил часть на руку, другую выпил. Зельевар продолжал свои опыты. К нам кто-то зашел.
Я выглянул из подсобки: Игорек-водитель.
