Она у меня особенная, – сказал в это время Олег.
– Особенная? – переспросила официантка.
– Да, страдает одним редким психическим заболеванием, – выдал Владыко. – Иногда делает совершенно асоциальные вещи, но, к сожалению, это в ее природе, и от этого никак не избавиться. Впрочем, она не опасна и никогда не беспокоит других. Прошу проявить понимание. Больной человек все-таки. Пусть доест свое ризотто под столом. Если не сделает это, начнет истерить. Ведь она никому не мешает, верно?
– Верно, – вздохнула официантка.
– Вот и отлично. Поест и вылезет. Договорились?
– Договорились, – неуверенно ответила официантка и быстрым шагом ушла.
– Выставили меня ненормальной? – прошипела я и в сердцах ударила Олега по лодыжке. Он стоически выдержал это, даже ножкой не дернул.
– А вы хотели, чтобы вас выставили отсюда? – поинтересовался он.
– Я хотела… – начала было возмущаться я, но Олег снова не дал мне этого сделать. Просто талант заставлять меня замолчать.
– Молчите, – тихо сказал он. – К нам идет ваш отец.
И мое сердце упало в пятки. Только не это!
Если мой папа увидел меня под столом у какого-то незнакомого взрослого мужика, боюсь, нам обоим не поздоровится. Ни мне, ни мужику, то есть Олегу Владимировичу.
Несколько секунд ожидания стали для меня вечностью. Наверное, нужно было вылезти, похлопать глазками, сказать невинным голосом: «Ой, пап, привет, какая неожиданность, а я под стол свою еду уронила, вот нашла и вылезаю» – и помахать у него перед носом тарелкой с ризотто. Представляю, какое у папы будет выражение лица…
Однако стоило мне попытаться вылезти, как мне на волосы властно легла ладонь Владыко. В первое мгновение я подумала, что он решил использовать мою голову вместо державы, но потом сообразила: таким образом Олег дал мне понять, что мне не следует покидать свое подстольное убежище. И я затаилась.
Когда к нашему столу приблизилась знакомая пара черных ботинок, я внутренне подобралась и поплотнее прижалась к ноге Владыко, чувствуя себя какой-то испуганной псиной, которая льнет к хозяину в поисках защиты. Хорошо, что он хотя бы руку с моей головы убрал.
В какой-то момент мое сердце пропустило удар: мне показалось, что сейчас под стол заглянет папочка. Нет, не то чтобы я его боялась. Я просто не хотела его разочаровывать. Я слишком сильно люблю своих родителей.
Однако ничего из того, о чем я думала, не случилось. Рядом с ботинками папы появилась еще одна пара ботинок, на этот раз темно-коричневых.