На его лице появилась ухмылка, но она тотчас пропала, когда я оказалась сверху. Мои обнаженные колени касались его бедер.
Одной рукой опираясь о кровать, я склонилась к Олегу, так что мои волосы упали на его плечо, и положила ладонь ему на грудь. Наши взгляды встретились. Мой насмешливый и его удивленный.
Я уложила его на обе лопатки, но ничего не собиралась делать. И Олег понял это.
– Уговорила, – сказал он. – Будешь притворятся моей девушкой.
Мое сердце застучало чаще. Не он будет притворяться, а я? Что ж, надо отдать должное, Владыко умеет брать инициативу в свои руки. Он любит быть главным.
– Но играть будем по моим правилам, Ведьмина.
– И по каким же? – изогнула я бровь.
Вместо ответа он неожиданно обнял меня, с легкостью прижал к себе и перевернулся. Я сама не поняла, как оказалась на спине, а Олег, надо мной. Он навис, разглядывая меня и улыбаясь так, будто задумал что-то. Такой близкий и далекий одновременно.
– Это еще что?… – начала было я, но он закрыл мне рот поцелуем.
В первое мгновение мне хотелось оттолкнуть Олега, однако я сама не поняла, как стала отвечать на его поцелуй, делая это так жадно и неосторожно, будто это была наша последняя встреча. Я потеряла над собой контроль, поддалась острому желанию, которое не покидало меня с тех пор, как я решила показать Олегу его место. Я отпустила себя и наслаждалась происходящим.
Я просто сошла с ума.
Мои руки оказались на его плечах, и я чувствовала, как напряжены его мышцы. Мне нравилось это. Нравились его жесткие губы с легким привкусом кофе, нравились его настойчивые руки, нравилась легкая щетина на его лице и даже то, с какой легкостью он оказался сверху, нравилось до безумия. А понимание того, что у него от меня сносит крышу, добавляло драйва в этот странный поцелуй, который больше был похож на борьбу. Правда короткую. Олег вдруг отстранился от меня, а я разочарованно выдохнула короткое ругательство.
– Наверное, я слишком тороплю события? – сказал он насмешливо.
Он хотел дать мне возможность прекратить это, но была ли она мне нужна? Нет. Сейчас я хотела лишь одного. Этого несносного человека.
– Я не разрешала тебе останавливаться, – сердито прошипела я.
Одна моя рука оказалась на его шее, заставляя склониться ко мне, другой я взяла его за подбородок и поцеловала. Сама. И он не смог устоять передо мной.
Мы продолжили. Это действительно было какое-то сумасшествие. Наше, общее, одно на двоих. Мы целовались как одержимые, до легкой приятной боли в губах, до головокружения, до нехватки воздуха в легких. В этом поцелуе не было нежности, только болезненная страсть. Наш первый поцелуй был похож на стремительный полет, и я не знала, что ждет нас внизу – замерзшие скалы или мягкая трава, нагретая солнцем.
Я не помнила, как оказалась полулежа на подушке.