– Ты ведь не о Виталике говоришь. – Я нахмурилась и встала из-за стола. – Ксю влюбилась в кого-то другого? Что это за история, пап? И почему я ничего не знаю?
– Твоя сестра влюбилась в урода, который использовал ее. Знал, из какой она семьи, и использовал. А она ничего не понимала, – нехотя признался папа. Судя по всему, эта тема была для него болезненной. – Делала, что он хочет, отдавала ему все свои деньги. И не только их.
– Так, значит, в прошлом году ее бриллиантовые серьги не потерялись? – догадалась я, вспомнив, как мама обнаружила пропажу пары серег, подаренных старшей сестре на восемнадцатилетние. Мама хотела их куда-то надеть, потому что они подходили к ее вечернему наряду, но не смогла найти, и Ксюша призналась, что потеряла их и боялась рассказать об этом родителям.
У меня похолодело в груди. Неужели моя сестренка продала их, чтобы отдать деньги своему таинственному возлюбленному?
В ответ на мой немой вопрос папа хмуро кивнул. Ему явно не нравилось говорить об этом.
–. Когда я узнал, уже поздно было. Он ей голову задурил напрочь. Отношения просил в тайне держать. Понимал, что если я о нем узнаю, то не позволю им общаться.
– Он так плох? – спросила я, чувствуя растерянность.
Да, Ксю никогда не умела разбираться в людях, но чтобы настолько…
– Плох – это слишком доброе слово для этого подонка, – горько усмехнулся папа. – Когда я его пробил по своим каналам, у меня голова пошла кругом. Из неблагополучной семьи, привлекался по малолетству, но из-за примирения сторон не сел, потом бросил университет и отсидел за мошенничество. Не работает, играет. Играет по-крупному. С большими карточными долгами. За счет нашей Ксюши и закрывал их. Плел ей какие-то небылицы, а она все ему отдавала. И как только они познакомились-то? Так до сих пор взять в толк и не могу.
Он потер лицо, и я нахмурилась. Поняла, что вся эта ситуация очень расстроила моего отца. Да, он слыл жестким человеком, но даже у жестких людей есть свои слабости. У него этой слабостью были мы, его семья.
Возможно, он боялся и за меня, поэтому сам решил найти мне достойного парня и так настаивал на знакомстве с Анатолием.
– Я с этим Артемом даже встретился, – продолжил папа. – А он мне в лицо стал смеяться. Настоящий отморозок, ничего не боится. Таких, как он, барышни обычно называют плохими парнями. Смазливый, дерзкий, с наколками. За словом в карман не полезет. И взгляд такой, что хочется от души вмазать. Сказал мне, что бросит Ксюшу, если я ему заплачу.
