Да, я уверен, что ты и без этого смог бы скинуть это воздействие, достаточно было бы сконцентрировать магию жизни в своей голове. И когда твоей магии набралось бы достаточное количество, оцепенение бы спало, по сути, ты заместил бы магию гоблинов, которая воздействовала на твой разум, своей силой, ничего сложного. В общем, этот момент по выстраиванию защиты на разум с тобой тоже надо проработать, — и Венетий с неудовольствием посмотрел на меня, как школьный учитель на двоечника, который в очередной раз не выучил урок.
Мне даже совестно стало, ведь это в большей степени нужно мне, а не ему.
— Да, и в следующий раз, если на тебя будут воздействовать, станет легче, ты начнешь понимать, что это такое и как с этим бороться, а когда знаешь, всегда легче, правда, это от силы и мастерства зависит, но все же, — попытался подбодрить меня старый маг. А после произнес сварливым голосом: — Ты, надеюсь, додумался прихватить жезлы этих гоблинских магов.
— Тогда чего стоим, прячь светоч, и пошли, отдашь мне этот жезл, — засуетился мой учитель.
Я спрятал светоч в сундук. Мы прошли до драккара, где, порывшись в вещах, я нашел жезл, аккуратно укутанный в ткань, отдав его Венетию, который сразу на месте развернул и принялся изучать жезл. И, пока Венетий был занят, я сбежал от него к застолью, которое шло своим чередом.
Утром я проснулся в обнимку с Боженой, в новом доме на шикарной кровати и отправился на завтрак. После завтрака я решил уделить время собственному сыну и не придумал ничего умнее, чем покатать его на медведе под причитания Божены. Что такого-то? Я вот точно хотел бы в детстве покататься на собственном медведе. К тому же я рядом, так что опасности для Велемара не было никакой, только у Божены имелось иное мнение, и она смотрела с укором, как я, подхватив под руки улыбающегося Велемара, усадил его сверху на косолапого.
— Р-р-р, — заворчал медведь и покосился на ребенка, который радостно вцепился в его шкуру.
Я же подхватил веревку, которую накинул на медведя, повел его по территории.
Взрослые косились с недоумением на такое зрелище, я сам не заметил, как рядом оказались Лют и Соловка, да и дети холопов кружили рядом.
— Дядь Яромир, а мне можно покататься? — спросила Соловка, заглядывая мне в глаза. Лют же промолчал, но было видно, что тоже бы не отказался, только пытается строить из себя взрослого, которому уже неинтересны детские забавы.
— Конечно, можно, и тебе, и Люту, да и остальной детворе, — весело подмигнул я.
