Когда Филипп попытался ему объяснить тактику, тот пробормотал что-то про трусость, но, поймав мой взгляд, быстро заткнулся.
Звук рога застал нас в обед за пищей, и, услышав его, я даже выдохнул с облегчением, ибо ожидание изводило. Я становился нервным и злым, еще бы, неизвестно какая сила подойдет, а у меня тут моя женщина и сын, сестра и племянник, да и много людей, которые мне стали дорогими.
Причем я был уверен, что легко смогу разбить нападавших, но мне нужно не просто их разбить, а сделать так, чтобы все мысли о сопротивлении выбить из их голов раз и навсегда.
— Ну наконец-то, — протянул рядом сидящий Хрерик.
— Долго шли, — со смешком вторил ему Путята.
— А я уж думать начал, что они передумали, когда поняли, на кого лезут.
— Вряд ли, что с дураков взять, — со смешком ответил ему Филипп.
— Раскудахтались, — буркнул я. — Готовьтесь да надевайте броню, знаете, что делать, — произнес я, поднимаясь из-за стола, и отправился в терем за доспехом.
На входе меня встретила Божена и Варна с обеспокоенными лицами.
— Началось? — спросила Божена.
— Да, — кивнул я. — Вы не бойтесь, прогоним мы их.
— А мы и не боимся, — тут влезал сестренка и вздернула носик. — Ты самый сильный, что тебе эта чудь. Вон какая сила под твоей рукой собралась.
— То верно, сестра, то верно, — и я направился в опочивальню.
Когда я только начал одеваться, в комнате появилась Божена и помогла.
— Велемар где? — спросил я у Божены, поправляя ремешки.
— Спит, за ним Айка приглядывает, — успокоила она меня.
— Буди его и приодень, да и сама приоденься в лучшее платье, и на защитную стену иди ко мне.
— За чем это? — опешила Бажена.
— Пусть люди видят, что не только я врагов встречаю, но и ты с сыном, — серьезно произнес я.
— Не пойду, не пущу. Погубить сына хочешь, — тут же отпрянул от меня Божена.
— Как я слышал, князь Святослав, это отец новгородского князя Владимира, впервые в бою в пять лет участвовал, первым кинув копье во врагов. Вот и Велемар первым копье бросит, — оскалился я. — Поняла, женщина?! Велемар — сын владетеля города, а то и князя, и должен вести себя под стать! — рыкнул я на Божену, у которой побежали слезы. — Ты тоже должна вести себя соответствующе, не холопка более, и давно, а как не умела людьми править, так и не умеешь, учись. И не заставляй меня долго ждать, — я вышел из опочивальни, направившись на стену.
Вокруг, как мне показался, собрался весь город, здесь были и бойцы в броне, и вольные люди, а также холопы.
