Видимо, и нам надо возблагодарить бога нашего!
— Э-э-э, Яромир, я все же христианин, — промолвил Димитр, причем не очень уверенно.
— А я нет! Возблагодарим же бога Триглава, пращура нашего, за то, что мы есть. За то, что он неустанно сторожит пороги миров от напасти. За силу в руках моих и меч острый, за подворье это и еду на столе, — закончил я, а после рукой сделал круг. В который вписал всех сидящих за столом.
Рядом сидящие Гостивит и Дален хмыкнули, Димитр опустил глаза к столу, а Крист с Варной лишь переглянулись.
Монашек же скривился, будто лимон проглотил.
— А теперь и поснедаем, — веско произнес я и, взяв ложку, приступил к еде, а следом присоединились остальные. Лишь монах что-то забормотал себе под нос еле слышно, но после тоже начал есть.
Ели молча, лишь был слышен стук ложек. А вот обстановка за столом была натянутая.
Первой тишину нарушила моя сестрица.
— Яромир, а был ли ты в отчем доме? — спросила она и после моего кивка продолжила: — Как маменьки? Как батюшка и прадедушка Рознег?
— Все хорошо, живы и здоровы. Отец по лету в поход ходил, на пруссов. Впрочем, как и я. Князь наш большой поход на полян объявил, я тоже ходил. Правда, под рукой воеводы его, Огнеяра. Он меня сотником назначил.
За неспешными разговорами прошел остаток дня, я на монаха не обращал внимания, да и не отсвечивал он, лишь слушал, не встревая, и поглаживал свою бороду.
Также я сообщил Димитру, что зиму им лучше у меня провести. Вдруг очередной пожар или, еще хуже, голод начнётся, а у меня наверняка будет безопасней.
Димитр, немного раздумав, согласился, вот только озвученные причины были не всей правдой, все-таки Варна скоро должна родить, и, случись чего, я всегда смогу помочь.
К тому же пора личную жизнь Далена и Гостивита устраивать, хватит им бобылями ходить, или это Путяте лекарка нравилась? Не упомню уже.
На следующий день прямо поутру мы с Димитром занялись делами, он отчитался о заработках, в том числе и сколько товара у него осталось и какого. Свою долю в этот раз я не отказался у него взять, вышло весьма неплохо, больше трехсот солидов, если считать в ромейских деньгах. В весе не меньше чем полпуда серебра и совсем чутка золота. И это хорошо, будет чем с людьми расчет вести.
Также решили снизить цену на меха, которых я привез преизрядно, дабы распродать быстрее. А вот ткани и специи из Византии, наоборот, придержать, чтобы было чем по весне торговать, да и в Волине его можно продать через дядьку по весьма хорошей цене.
