— В конюшнях могут знать, куда он направился. Этот раб может узнать.
Поездка, ночью, в одиночестве, уход с празднества в его честь.
— Нет, — сказал Дэмиен. — Я знаю, куда он поехал.
В ночи все выглядит иначе. Это был пейзаж воспоминаний. Старых камней и древних нависающих скал, павших королевств.
Дэмиен выехал из замка и направился к полю, которое он помнил, на котором десять тысяч Акиэлосских мужей столкнулись с Виирийской армией. Он осторожно направлял свою лошадь там, где земля уходила под откос или возвышалась. Кромка каменной плиты, обломок лестницы; по полю Марласа были разбросаны останки чего-то более древнего, древнее самой битвы — немого свидетеля разрушенных арок и разбитых, покрытых мхом стен.
Дэмиен помнил эти каменные глыбы, которые вросли в землю; он помнил, как передним фронтам приходилось обходить их и разбиваться вокруг них. Они были здесь до битвы, они были здесь до Марласа — останки давно падшей империи. Они были путеводной звездой памяти, отметиной прошлого на поле, которое могло стереть все.
Ближе; приближение было затруднительным, потому что оно было острым от воспоминаний. Это было место, где пал их левый фланг. Это было место, где он приказал своим людям атаковать несокрушимые строи и знамя со звездой, которое не дрогнуло. Это было место, где он убил последних солдат из Гвардии Принца и сошелся лицом к лицу с Огюстом.
Он спешился и намотал поводья на покрытый трещинами каменный столп, бывший когда-то колонной. Пейзаж был старинным, и обломки камней тоже были старинными; и он вспомнил это место, вспомнил взрытую землю и отчаяние сражения.
Преодолев последний каменный выступ, он увидел в лунном свете очертания плеч, белый шелк распущенной рубашки — верхняя одежда была снята, обнажая запястья и шею. Лорен сидел на каменном выступе. Его веста, так нехарактерно для него, была снята. Он сидел на ней.
Камень выскользнул из-под ноги Дэмиена. Лорен обернулся. На мгновение он смотрел на Дэмиена широко раскрытыми глазами и казался таким юным, но затем взгляд в его глазах изменился, словно вселенная выполнила неотвратимое обещание.
— О, — протянул Лорен, — прекрасно.
— Я думал, тебе может понадобиться…
— Друг, — сказал Дэмиен. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.
— К чему сложности? — ответил Лорен. — Давай трахнемся.
Он говорил это, пока ветер теребил его расшнурованную рубашку. Они смотрели друг на друга.
— Я не это имел в виду.
— Может, ты не это имел в виду, но ты хочешь этого, — сказал Лорен. — Ты хочешь трахнуть меня.
