В эти несколько дополнительных секунд Лорен действовал без колебаний. Он выпустил поводья — и пока Дэмиен наблюдал, как копье летит прямо в него — он прыгнул, не в сторону, а навстречу копью, перепрыгнув со своей лошади на лошадь Палласа, наклоняя их обоих влево. Изумленный Паллас качнулся, и Лорен телом крепко удерживал его в седле. Копье пролетело мимо них и приземлилось в растущей пучками траве, как дротик.
Лорен не обращал на это внимания. Он потянулся вниз и аккуратно вытащил копье Палласа. И, направив лошадь Палласа галопом — под все нарастающие крики толпы — он метнул его, отправив лететь прямо в центр оставшейся мишени.
Завершая октон, на одно копье обогнав Палласа и Дэмиена, Лорен провел лошадь по небольшому кругу и встретил взгляд Дэмиена, приподняв светлые брови, как бы говоря: «Ну?»
Дэмиен усмехнулся. Он взвесил в руке копье, которое поймал и с места, где стоял, на дальнем конце пути, метнул его; пустил его пролететь всю невероятную длину поля, чтобы с глухим ударом поразить мишень рядом с копьем Лорена, которое, подрагивая, торчало из нее.
После, они венчали друг друга лаврами. На помост их донесла ликующая толпа. Дэмиен наклонил голову, чтобы принять награду из рук Лорена. Лорен снял свой золотой обруч ради лаврового венка.
Напитки лились рекой. Следующим подкреплением духа товарищества был пьянящий нектар, от которого легко было забыться. В груди Дэмиена разливалось тепло всякий раз, как он смотрел на Лорена. По этой причине он смотрел на него нечасто.
Когда день перешел в вечер, все двинулись в замок, чтобы завершить празднество под аккомпанемент мягких нот кифары и неглубоких чаш с Акиэлосским вином. Появилось хрупкое ощущение товарищества, которое крепло среди людей, в котором они нуждались с самого начала, и которое дало Дэмиену надежду — настоящую надежду — перед завтрашней кампанией.
Игры прошли успешно, и, по крайней мере, это сыграло свою роль. Их армии вступят в бой объединенными, и если в центре и шла трещина, то никто об этом не знал. Они с Лореном хорошо притворяются.
Лорен устроился на одной из соф так, словно был рожден для нее. Дэмиен сидел рядом с ним. Свеже зажженные свечи освещали лица людей вокруг них, и остальная часть зала пропадала в приятном туманном полумраке.
Из темноты вышел Македон.
Его окружала небольшая свита: двое солдат в поясах с засечками и прислуживающий раб. Македон прошел через весь зал и остановился прямо перед Лореном.
Зал затих. Македон и Лорен смотрели друг на друга. Молчание затянулось.