Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
"
"Балз хотел возразить. Он хотел биться. Хотел получить проклятую Книгу и к черту Лэсситера. Но когда воины один за другим начали дематериализовываться, их сломанные тела с увечьями от теней исчезали, он тоже буквально выдохся.
Ангел был его единственной надеждой.
Признавая поражение, последнее, что Балз увидел, как светловолосый мужчина схватил демона и толкнул ее к стене. Их тела сплелись, а потом… Так и держа красные розы, мужчина склонил голову и поцеловал Девину так, будто ждал этого всю свою жизнь.
Балз собирался дематериализоваться. Но его тело покачнулось на ногах, зрение закоротило, и он не мог вспомнить, что собирался сделать и зачем. Лишенный надежды, без какого-либо плана, зная, что его пара умирает…
Откуда появился медный привкус в воздухе?
— О, черт, — услышал он Ви. — Господи, Балз, тебя ранили.
А. Ну что ж. Это объясняло запах…
Последняя его мысль была об Эрике.
Может, они встретятся в Забвении.
Буквально…
… через…
… мгновение.
Глава 49
Ровно за девять минут до того, как Девина появилась в здании в центре города, ровно за тринадцать минут до того, как Сэвидж привел Бальтазара в подземный коридор, Рэйвин в последний раз вернулась в Дом Лукаса. Она тщательно спрятала свою ношу под курткой, и, отметившись у соцработницы, поднялась наверх. У своей заправленной кровати, с идеально гладким покрывалом и аккуратно сложенными подушками она достала то, что призывало ее.
Книга была теплой, и когда она положила на фолиант свою ладонь, обложка стала еще теплее, словно тепло ее тела слилось с теплой Книги.
Соблазн открыть том был настолько сильным, и Рэйвин ощутила, что Книга хочет, чтобы она подняла обложку, страницы в переплете шелестели в нетерпении.
Она — живая, — осознала Рэйвин. Живая, несмотря на отсутствие дыхания и сердцебиения.
— Ты принесла всем много проблем, — сказала она.
Обложка под ее ладонью содрогнулась, словно в искреннем покаянии.
— Я знаю, что ты не хотела.
Она провела рукой по корешку Книги.
— Поэтому ты взывала ко мне, ведь так? Ты знаешь, что натворила много бед, и ты устала от того, что тебя используют.
