Автор
В холодном Ясных Горках после неформального ужина с Николаем II решено было остановиться. В тот вечер стало ясно, что Николай Александрович дает мне неделю отпуска и приказывает никого не трогать. Теперь я понимаю, какая волна событий разразится уже завтра утром.
Все чаще они срывались друг на друга, все реже им хотелось слышать голоса друг друга, да и вообще хоть как-то упоминать о некогда грозной силе, заключавшейся в двух таинственных словах «Лига горноцвета»…
Как быстро летит время и как скоро все вокруг меняется. Совсем недавно эти два слова произносили с тем самым шепотом, который означал, что они несут за собой не только опасную тайну, но и грозную силу.
Между прочим, он числился одним из организаторов этой самой «Лиги горноцвета» и в тот момент одна мысль об этом доставляла удовольствие и делала его неким избранным.
Вот только что-то пошло не так. Надо же, каким удивительным образом иногда складывается жизнь, если достаточно всего лишь незначительной детали, которая вдруг сбивает весь тщательно продуманный план и заставляет все идти наперекосяк.
Даже не верится, что такое вообще может происходить. Жаль только, что именно так обычно и бывает… Самые гениальные человеческие планы, продуманные на сотни шагов вперед, проваливаются из-за фантастических глупостей и идиотских мелочей…
На их горизонте появился всего лишь один фактор, который перевернул все с ног на голову и теперь весь их план пошел к чертовой матери.
Да и хрен с ним, что он холодный как погреб! Лучше здесь в безопасности, чем на солнышке от агентов Романова бегать!
В этот момент на ноутбуке зазвонил сигнал видеосвязи и от неожиданности Рейтер вздрогнул и больно прикусил язык.
— Тьфу ты, сука долбанная! — выругался он с перепугу.
Спустя несколько секунд пришел в себя и ответил на звонок. На экране появилось лицо Лопухина.
— Ты что бледный какой-то, Магнус Христофорович? Не заболел часом? — спросил он. — Еще и пиджак нацепил… Это дома-то…
— Холодно у меня здесь, — ответил Рейтер. — Никак замок прогреть не могу.
— Это у тебя все от худобы берется, — уверенно сказал ему Петр Алексеевич, который сам был просто огромным человеком.
— Причем здесь…
Ноутбук зазвонил еще раз.
— Вот и Ахматов к нам пожаловал, — не дал ему договорить Лопухин.
Рыжие усы у Саввы Андреевича Ахматова были настолько огромными, что казалось будто на экране сначала появились они, а уж потом он сам.
— Вижу все в сборе, господа, — хмуро констатировал он и мрачно улыбнулся. — Что же, тогда наш большой совет можно считать открытым.
